Все согласились с тостом Кэсси. Они уважительно пробормотали имя Хардвика, но неловкое молчание, последовавшее за этим, означало, что Кэсси разрушила шумное веселье окружающих.
После этого работники офиса ушли первыми. Кэсси и Карл сидели за столом, пока Дуг разбирался со счетом. Карл, который сполна воспользовался возможностью бесплатно выпить, потянулся за бутылкой рецины, но Кэсси поймала его взгляд. Девушка произнесла:
— Ненавижу обламывать другим кайф, но не хочу, чтобы ты снова пил вино.
— Наверное, ты права, — с натянутой улыбкой Карл налил себе воды.
Кэсси Рэйвен на секунду заколебалась, а потом произнесла:
— Дуг, кажется, и впрямь рад, что они прекращают расследование.
— Кэсси, он ведь мог потерять работу, если бы им понадобился козел отпущения?
— И правда.
В мозгу Кэсси всплыла тревожная мысль: если кто-то и мог получить доступ к кодам доступа техников морга, то лишь управляющий моргом.
Как раз в этот момент Дуг вернулся к столу:
— Вы готовы?
Кэсси Рэйвен увидела его сияющее, раскрасневшееся от вина лицо и ощутила стыд за то, что подумала, будто Дуг способен на такую подлость.
В тот вечер Кэсси отправилась к бабушке на ужин, однако девушка не очень-то наслаждалась едой, и вовсе не мезе испортили ей аппетит.
Вероника вопросительно склонила голову набок:
— Ты сегодня тихая, tygrysek. Что произошло?
Кэсси рассказала бабушке о краже и драматическом появлении тела мистера Хардвика.
Вероника, как всегда, внимательно посмотрела в лицо внучке:
— Но тебя беспокоит что-то еще. Верно?
Кэсси нахмурилась, глядя на кусок красного перца на вилке:
— Помнишь, я говорила о миссис Эдвардс?
— Конечно, я знаю ее. Миссис Эдвардс преподавала тебе естественные науки в колледже. Шотландка.
— Валлийка.
Бабушка отмахнулась от этого тривиального различия взмахом ножа.
— Так вот… Она мертва, — продолжила Кэсси.
— Нет! — Вероника положила столовые приборы и перекрестилась. — Упокой Господь ее душу, но ведь она была совсем молодой! Что случилось?
Кэсси показала фотографию мейла профессора Аркулуса, который содержал результат анализов миссис Э. Никаких признаков основного заболевания не нашли, и токсикологический отчет вернулся чистым. Лишь уровень алкоголя в крови более чем в два раза превышал лимит на вождение в нетрезвом виде. Все вроде бы подтверждало первоначальную оценку профессора.
— Оказывается, не так уж трудно упасть в обморок и утонуть в горячей ванне, особенно если вы выпили.
— Как страшно, — бабушка протянула руку и коснулась Кэсси. — Я знаю, как вы были близки.
— Да-да. Наверное, я думала, она всегда будет рядом.
Кэсси опустила глаза. Она не упомянула, что поссорилась с миссис Эдвардс. На самом деле она редко признавалась своей бабушке в чем-то личном. Ей удалось хранить наркотики и скрыть это от Вероники, а что касалось ее сложной личной жизни, то вряд ли Кэсси могла ожидать понимания в этом вопросе от пожилой католички. Поэтому-то девушка всегда называла своих любовниц «подругами», а Рейчел — «соседкой по комнате». Если у нее когда-нибудь будут далеко идущие отношения, то придется признаться в этом бабушке, но пока что делать это не хотелось.
Она отодвинула тарелку:
— Babcia. Это что-то другое. У меня есть большие сомнения насчет ее смерти.
— Сомнения? Что еще за сомнения?
— У меня… плохое предчувствие по поводу ее сына. Мне кажется, таким, как он, есть что скрывать.
— Подожди-ка. Доктор сказал, это была естественная смерть?
— Такие вещи не всегда ясны.
Люди считали, что у патологоанатомов, как в телевизоре, есть ответы на все вопросы, но Кэсси знала: факторы, приведшие к чьей-то смерти, часто могли быть неуловимы, что бы ни сообщало свидетельство.
Бабушка заметила:
— Она, по-моему, вдова? Жаль, не вышла снова замуж.
Кэсси Рэйвен не смогла заставить себя сказать, что миссис Э. была обручена.
Вероника погладила льняную скатерть и погрузилась в воспоминания.
— Я иногда жалею, что снова не вышла замуж после смерти твоего дедушки.
Кэсси не смогла скрыть ужаса от такого признания.
— Ты когда-нибудь задумывалась об этом? Серьезно?
— А почему нет? Мне было всего пятьдесят, как и твоей миссис Эдвардс, — бабушка задумчиво улыбнулась. — У меня был роман. Я полагаю, ты могла бы назвать это «с вдовцом в церкви».
— Но… дальше дело не пошло?
Вероника вновь улыбнулась:
— Мы занимались сексом, если ты это имеешь в виду.
Хлоп. Кэсси сделала еще один глоток воды:
— Так почему ты… не вышла замуж за него?
— Я не была такой уж перспективной невестой.
— И все-таки, почему нет? — спросила Кэсси смущенно, но с долей негодования.
— В то время я воспитывала властного семилетнего ребенка с навязчивой идеей смотреть на мертвых животных, — она взглянула на внучку. — Я думаю, ему было трудно принять, что она всегда будет у меня на первом месте.
Кэсси онемела: ей раньше и в голову не приходило, на какие жертвы шла бабушка, чтобы иметь возможность ее воспитывать. К своему стыду, Кэсси Рэйвен могла даже рассматривать себя как своего рода утешительный приз для женщины, потерявшей единственного ребенка.
