…языческие ритуалы в целом ряде случаев определяются представлением о перевернутости связей потустороннего (загробного) мира <…> оба мира — посюсторонний и потусторонний — как бы видят друг друга в зеркальном отображении <…> перевернутость поведения выступает как естественное и необходимое условие действенного общения с потусторонним миром или его представителями.
В магических практиках многих народов с древнейших времен использовалось ритуальное переворачивание предметов, выворачивание одежды наизнанку, чтение заговоров от конца к началу. Такая обратность в обрядах обозначает «возврат к мировому генерационному узлу» (Фарыно, 1988: 57).
Исследуя семиотический смысл палиндрома в русской литературе начала XX века, Е. Фарыно пишет:
…отношение между прямым и обратным чтением можно определить как отношение ‘кажимости’ и ‘истины’; тогда прямой текст надо бы рассматривать как ‘ложный’ или ‘не текст’, а обратный как ‘истинный’ или ‘текст’ <…> И если совпадение обратного прочтения с прямым расценивается как показатель ‘истинности’ данного слова (сообщения), то совпадение с другим имеющимся в языке словом («ворон» — ‘норов’, «ропот» — ‘топор’, «Разин» — ‘низар’) или же отсутствие удобочитаемого и внятного результата тем более воспринимается как тайный смысловой план этого слова (сообщения), заложенный в нем инстанцией, которая создала язык.
Сравнивая паронимию, анаграмму, палиндром и ракоходы («раки») с аналогичными по форме явлениями культуры барокко, Е. Фарыно приходит к такому выводу:
Барокко все трансформирует в знаки, а знаки — в знаки знаков <…> Авангард же и мир, и культуру трансформирует (эксплицирует) в первичное космогоническое и семиогенное состояние.
Конец XX века с его философией постмодернизма вносит некоторые изменения в эту модель: постмодернизм, отказываясь от утопических проектов идеального мироустройства, а потому и не признающий иерархий, настаивает на устранении бинарных оппозиций, в частности противопоставления верха и низа со всей их символикой. Постмодернизм принципиально плюралистичен, для него характерно синкретичное восприятие разных сторон действительности (подобное мифологическому мировосприятию в архаических культурах) — без разделения знаков на истинные и ложные: каждый компонент высказывания истинен и ложен одновременно. В листовертнях означаемое становится означающим, а означающее означаемым, но это проявляется не в линейном развертывании, а в циклической модели. Исходной и финальной позиции высказывания нет, поскольку они взаимозаменяемы.
Та же идея единой сущности знака и референта представлена на рисунке М. К. Эшера «Рисующие руки». Руки с карандашом образуют замкнутую фигуру, и каждая из рук является как инструментом, так и объектом изображения.
Такое свойство текстов связано с особенностями их синтаксической структуры: актуальным членением предложений. В тех случаях, когда при переворачивании листа читается слово, отличающееся от исходного, потенциально присутствует и противоположный порядок слов, то есть тема и рема высказывания (упрощенно подлежащее и сказуемое) могут меняться местами, что укрепляет представление о тождестве понятий:
Для восприятия смысла листовертней важно, что ни прямое, ни перевернутое чтение не отменяют друг друга, смысл складывается из обоих прочтений, что можно сопоставить со свойством архаической живописи:
