ЭТИэтим — купанным на кухне в оцинкованных корытахсо младенчества играющим у церкви без крестане писать на Пасху золотых открытоксеребристой корюшки не ловить с мостаоловянная свинцовая а то и в каплях ртутиих несла погода спеленав сукнома теперь и некому просто помянуть ихголубиным словом на полуродномязыке церковном языке огнейотраженных волнами с такой холодной силойчто прижаться хочется крепче и больнейк ручке двери — двери бронзовой двустворчатой резнойгде изображен свидетель шестикрылыйих небытия их жизни жестяной[272].Образную и смысловую основу текста составляет метафоризация и символизация прилагательных, образованных от названий металлов. По своим прямым словарным значениям все эти прилагательные — относительные, но в тексте они становятся качественными. Кривулин говорит о погибших солдатах. Название стихотворения «Эти» фонетически (рифменно) подобно слову дети. Слова в оцинкованных корытах, помещенные в первую строку, при развертывании текста вызывают в сознании картину похорон в цинковых гробах.
На неопределенность или многозначность высказываний влияет грамматическая омонимия. При совпадении дательного и творительного падежей множественного числа местоимения (этим <…> не писать на Пасху золотых открыток) слово этим может быть понято как указание и на субъект, и на объект, то есть и ‘они не будут писать открыток’, и ‘никто не будет писать им открыток’.
Строкой со младенчества играющим у церкви без креста ситуация обозначена так, что креста нет и на детях, и на самой церкви — наиболее вероятно, что текст ориентирован не на альтернативу, а на совмещение признаков.
В заключительной строке их жизни жестяной читается производящая идиома жизнь-жестянка (или жисть-жистянка) — ‘трудная, но бессмысленная жизнь’. Но это выражение понимается в стихотворении и как ‘жизнь, оставившая след только на могильной жестяной табличке’.
Кривулин противопоставляет образам жести (самому дешевому металлу) образ бронзовой двери (т. е. старинной, оставшейся на руинах дореволюционной культуры: только там и сохранился атрибут веры: свидетель шестикрылый). Поэтому и хочется прижаться крепче и больней к этой бронзовой двери, хотя бы мимолетно запечатлеться на ней. Прилагательное шестикрылый неизбежно отсылает к теме словесности — пушкинским подтекстом (И шестикрылый серафим / на перепутье мне явился — «Пророк»), Бронза считается полудрагоценным металлом, и структура слова полудрагоценный, не упоминаемого в тексте, воспроизводится во фрагменте на полуродном / языке церковном.
Возможно, что образность стихотворения связана и с такими коннотациями названий металлов, которые основаны на языковых клише из дискурса культуры, политики, идеологии: Человек из железа (название фильма Анджея Вайды), Железный Феликс (о Дзержинском), железная леди (о Маргарет Тэтчер), Как закалялась сталь (название романа Н. А. Островского).
Проанализируем еще одно стихотворение, художественная образность которого формируется на основе слов одной лексико-семантической группы — стиховедческих терминов, что имеет прямое отношение к теме словесности:
