Языковая структура полностью

Здесь у Дж. Лайонза опять не все ясно. Можно представить, что референт, или денотат, не обладает большой ясностью и определенностью из-за своего соотнесения с целой группой разнородных вещей или предметов. Но хочется спросить: почему же это так происходит? Может быть, тут играет роль принцип экономии языка? Об этом Дж. Лайонз не говорит достаточно точно. Или, может быть, это происходит из-за логической системности референта, вытекающей из связи его с другими референтами, а связь самих вещей – совсем другая? Об этом ничего не говорится у Лайонза. Однако уже введение слова «референт» наряду со словом «вещь», или даже вместо слова «вещь», ясно свидетельствует о том, что для Дж. Лайонза важны закономерности именно внутриязыковые, а не закономерности просто вещей как таковых. Мысль Дж. Лайонза здесь ясная и достаточно правильная. Однако не очень понятно, почему соотношение референтов и объективных вещей всегда неопределенно, а отношение терминов между собой определено. Возможно, что под словом «термин» Дж. Лайонз понимает иное, чем под словом «референт». В таком случае соотношение терминов, действительно, должно мыслиться как отношение вполне определенное. А для референтов как текучих и неопределенных показателей таких же текучих и неопределенных вещей, можно будет вполне сохранить представление об их неопределенности. Но такого анализа Дж. Лайонз не производит, потому что он не определяет ни слова «референт», ни слова «термин» и уж тем более ни слова «вещь».

Получается некоторого рода путаница, хотя в современном языкознании имеется весьма глубокая потребность различать определенность термина и неопределенность просто указываемой вещи, всегда текучей. Но для семасиологии все это рассуждение Дж. Лайонза отнюдь не бесполезно, потому что живая текучесть референции ощущается в языке очень отчетливо, и наши словари страдают именно отсутствием указаний на эту текучесть и отличаются слишком резким и метафизически формальным различением указываемых значений данного слова.

Известнейшая и плодотворнейшая из структурных семантик нашего времени принадлежат, по мнению Дж. Лайонза, Йосту Триру. Словарь, согласно этому автору, как известно, представляет собой тесно переплетенную систему. Система эта постоянно находится in fieri («в становлении»), никогда не in esse («в бытии»). Всякое «расширение» значения одной формы влечет за собой соответствующее «сужение» значения «соседних» форм. Хотя эта теория многим обязана де Соссюру, Й. Трир критикует де Соссюра за атомичность его представлений об исторических состояниях языка, в каждом из которых язык представляет собой якобы замкнутую и самодовлеющую систему. Рядом со словом, с одной стороны, и словарным составом языка, с другой, Й. Трир вводит, в промежутке между ними, так называемое «словесное поле», «смысловую область».

Дж. Лайонз упоминает и других авторов структурных семантик – Вейсгербера, Маурера, Белли, Омана (Öhman), не излагая, однако, их теорий.