Примеры языковой игры: «Леди с дилижанса – пони легче» (на фоне поговорки «Баба с возу – кобыле легче»). Интересны случаи межъязыковых каламбуров: «Наш последний и решительный boy» — ироническая характеристика молодого человека, обыгрывание известного прецедентного текста. Иронически обыгрывается речеповеденческая формула: «Это ваши проблемы» — «It’s your problem» — эвфемистическое выражение отрицательного ответа на прямую или косвенную просьбу о помощи.
В журналистике обыгрывание заимствований представлено наиболее ярко. Необычное слово экспрессивно, оно привлекает внимание читателя или слушателя, и поэтому поиск таких выражений становится одним из приоритетов у тех, кто формирует общественное мнение через средства массовой информации. Под заголовком «Саддамит» опубликована информация о встрече вице-президента Ирака с руководителями России. Имя иракского президента Саддама Хусейна оказалось телескопически вмонтированным в слово саммит — встреча на высшем уровне. Английское summit –
1)the highest point or part of a mountain or hill;
2)the highest possible degree or state; peak or climax;
3)ameetingofheadsofgovernmentsorotherhighofficials (Collins)
– уже не воспринимается как необычное и требует экспрессивного расцвечивания. Заметим, что в приведенном примере возникает еще одна фонетическая ассоциация – содомит.
Статья, посвященная распространению религии через интернет, названа «Интернет акбар!». Прецедентная фраза в мусульманском каноне «Аллах акбар!» — «Велик аллах!» – вызывает в современной России не самые лучшие ассоциации в связи с тем, что войны в Афганистане и Чечне сформировали у многих жителей нашей страны настороженное отношение к этой религии. Известно, что арабские террористы с этим возгласом осуществляют взрывы. Столкновение приведенных заимствований в заголовке пародирует тональность мусульманского вероучения и тем самым противоречит не только нормам политкорректности и религиозной толерантности, но и здравому смыслу в стране, где мусульмане составляют вторую по численности конфессиональную группу.
Примером пародирования неуместных англоязычных заимствований является ироническое стихотворение Александра Левина "В зеркале прессы":
В огромном супермаркере Борису Нелокаичу
показывали вайзоры, кондомеры, гарпункели,
потрясные блин-глюкены, отличные фуфлоеры,
а также джинсы с тоником, хай-фай и почечуй.
Показывали блееры, вылазеры и плюеры,
сосисэджи, сарделинги, потаты и моркоуфели,
пластмассерные блюдинги, рисованные гномиксы,
хухоумы, мумаузы, пятьсот сортов яиц.
Борису Нелокаичу показывали мойкеры,
ухватистые шайкеры, захватистые дюдеры,
компотеры, плей-бодеры, люлякеры-кебаберы,
горячие собакеры, холодный банкен-бир.
Показывали разные девайсы и бутлегеры,
кинсайзы, голопоптеры, невспейпоры и прочее.
И Борис Нелокаевич поклялся, что на родине
такой же цукермаркерет народу возведет!
(Даугава, 1990, №10. С.26.)
Этот текст достаточно прост по содержанию: Президенту России во время его визита на Запад демонстрируют изобилие различных товаров в универсальном магазине. В координативном ряду фигурируют 33 вида продуктов, многие из которых перечисляются без определений, при этом сами объекты обозначены как англоязычные заимствования либо варваризмы. Комический эффект возникает за счет следующих моментов:
1) наименования объектов соотносятся с разговорной и сниженной русской лексикой, хотя фонетически вроде бы вписываются в звучание английских слов (блин-глюкен — сочетание эвфемистически-вульгарного междометия и видоизмененного жаргонного слова, обозначающего наркотические галлюцинации либо — у компьютерщиков — необъяснимые явления; фуфлоеры, мойкеры, шайкеры и др. — русские корни жаргонных либо обыденных слов соединяются с агентивным продуктивным суффиксом;
