Уисури выделяет слово «купленного»… Почему? Если предположить, что Алп-тегин был подстроенно продан, то есть внедрен, то он был постоянно занесенной рукой Махмуда над простодушным и чистым Мамуном. Вот так и окончил свои дни 27-летний Мамун И — гурганджский эмир. Больше всего на свете он ценил «книгу и чтение ее, возлюбленную и любование ею, благородного человека и заботу о нем», — напишет уже в плену у Махмуда Беруни, вспоминая эти события.
Беруни был увезен вместе с другими учеными в Газну. Ибн Сина, выслушав рассказ брата и Масуми (своего бухарского ученика), несколько дней не притрагивался к еде. Его рука, замерев над рукописью, долго оставалась в таком положении. Иногда глаза, подернутые слезами, начинали мрачно сверкать, а потом внезапно гасли, и на это было страшно смотреть.
Эмир Алим-хан пришел на площадь Регистан неожиданно — в золотом, нестерпимо сверкающем на солнце наряде. Пришла власть. Все упали ниц. Шейх аль-ислам: прочел молитву.
— Практическая математика — механика, — сказал Бурханиддин-махдум, — по-отечески оглядывая народ. — Ну, в этой области Ибн Сина ничего особенного не создал
— Осмелюсь перебить, — поднялся ювелир усто А’ло. — и Я слышал легенду… Гора назвала человека ничтожеством… Мол, никогда ты не сравняешься со мной, — ювелир посмотрел на эмира.
Все вздрогнули. Многие пожалели, что пришли сегодня на площадь.
— Человек ничего не ответил Горе, — продолжает усто Ало, — но стал таскать землю К класть ее около Горы
Таскал до самой смерти. И что же? Едва присыпал под-ножно Горы, но дети того человека продолжили его работу, и тоже до самой смерти таскали землю.
Потом дети тех детей, внуки и тан далее. И вот сейчас, говорят, как раз настало время, когда Гора, созданная человеком, сравнялась с той Горой.
«Где-то в Белоруссии красные погнали поляков, а здесь как отзывается… — подумал, эмир, разглядывая перстни на пальцах. — Это, кажется, ювелир говорит — тот, что расхаживает по ночам».
— А какое это имеет отношение к механике? — улыбнулся Бурханиддин. — Механика — это… ну, чертежа машин, устройство механизмов, ворот там, рычаг, блок винт, клин… Мы это сейчас рассматриваем. И если говорить честно, Ибн Сина действительно ничего нового в механику не внес. Так говорят специалисты. Русские, например. А уж русские механику знают! Вон какую дорогу нам построили! Железный ветер… НИ один мусульманин не может спокойно стоять около Нее. На колени падает
— «Рычаг нужен для того, чтобы поднять Груз, говорит Ибн Сина, — опять встал Муса-ходжа, — При этом рычаг надо опереть на другое тело». Так?
— Так, — кивает Бурханиддин.
— «Человек отличается от других животных тем, что не может жить в одиночестве, опираясь лишь на собственные силы», — продолжает Муса-ходжа. — Это тоже слова Ибн Сины, из «Книги исцеления». И там же он пишет: «Чтобы людям жилось хорошо, им надо вместе трудиться, соблюдая нормы справедливости». А это, на мой взгляд, — повышает голос Муса-ходжа, — стержень рычага. «Для осуществления благородных норм человеческого общества, — говорит Ибн Сина, — нужен хороший законодатель», ну, тот, кто нажимает на рычаг, — пояснил Муса-ходжа. — «Законодатель, озаренный мудростью провидения»… — Муса-ходжа повернул свои слепые глаза на эмира.
«Нет, определенно, едва ли я выйду отсюда сегодня живым!» — думает каждый на площади, и многие начали незаметно продвигаться к выходу.
— А знаете ли вы, что Ибн Сина призывал уничтожать нетрудоспособных и обнищавших? — сказал Бурханиддин.
— начал читать стихотворение Ибн Сины слепой старик, —
Хорошие стихи, — сказал задумчиво эмир, поднимая глаза на Бурханиддина. Судья похолодел. В глазах эмира была смерть.
