— Вот Ахиллес — греческий бегун, — говорит Муса-Ходжа и ставит на пол глиняную куклу. — А это черепаха Ахиллес никогда не догонит черепаху.
— Ну?! — удивляется Али. — Не может быть!
— У Зенона все может быть. Следи внимательно ял моими словами. Дорога между Ахиллесом и черепахой будет все время сокращаться. Так?
— Так.
— Как бы дробиться, стремиться превратиться в дочку.
— Ну.
— Но никогда она к точке не придет.
— Почему?
— Дорога-то перед черепахой бесконечна! Значит, бесконечным будет и это дробление.
— А мы перегородим дорогу! — говорит Али.
— Хорошо. Вот стена. Я пускаю в нее стрелу. Мысленно, конечно. Ты видишь стрелу? Легат она?
— Летит.
Это тебе только кажется, что летит. Стоит она на месте!
— Как?!
— А вот так! Из чего состоит полет стрелы?
— Не знаю.
— Из маленьких кусочков времени, — таких, за которые стрела успевает занять место, равное самой себе. Понимаешь? — ну, — Значит, она как бы стоит в воздухе в каждый этот момент, А если сложить все эти моменты, то получится, что стрела все время., стоит. Не летит! А о чем это говорит? О том, что истинное бытие неподвижно. Нам только кажется, что стрела летит.
— Но я-то хожу перед вами! — вскричал возбужденно Али. — Я кидаю вот камень в стену, и он долетает до нее! Слышите удар?
— Это тебе только кажется, что камень долетев.
Али долго смотрел на Муса-ходжу, потом закрыл голову чапаном.
— Уходите… Страшно, «Все, — думает Ибн Сина, — философия зашла в тупик, Вмерзла в нелепость. Надо как-то размораживаться «Разум неподвижен. Разум неподвижен», — повторяют на все лады философы.
Народ перестал приходить на площадь, где происходили диспут».
— Разум неподвижен, ладно, — соглашается Анаксагор, — Но ведь из чего-то он все же состоит?
Философы повернули к нему головы.
— Из чего?
— Наверное, из понятий. Тогда получится, что БЫТИЕ — ЭТО ДВИЖЕНИЕ. ОТ ОДНОГО ПОНЯТИЯ И ДРУГОМУ!
Как будто впустила свежий воздух в душную комнату. Площадь снова стала наполняться народом.
— Ас чего началось движение? — спрашивают Анаксагора.
— Был, я думаю, первотолчок!
— Что же тогда такое — мир становления?
— Хаос бесконечного числа вечных сущностей. И Разум приводит их в круговое движение. В середину собирается плотное, легкое — вверху. Комки, оторвавшиеся при вращении, оформляются в планеты… [55]
— А как же зародилась на нашей планете жизнь?
— В Космосе летают семена жизни. Одно из них в попало на Землю, — А от чего мир погибнет?
— Движение — это’ несоответствие действительности понятиям о ней. Как только все части действительности совпадут со всеми предназначенными им понятиями, наступит гармония и движение прекратится. Но Разум снова будет двигаться. Сначала в самом себе: от понятия к понятию, пока не захочет познать себя. Тогда он снова запустит мир, где управлять движением будет случай.
— А чем же дорого тебе такое существование мира?
— Тем, что я могу созерцать постепенно выстраивающийся космический порядок! [56]
Растаяли последние звезды. Белый рассеет отодвинул ночь. В чистоту и, свежесть огромного неба вступило Солнце. Люди поднялись, умылись прохладным песком. Начали вьючить караван.
Тронулись…
Теперь путь лежал на Адам кырылган — «Место, где погиб человек» — самый изнурительный переход. Опять ни птиц, ни насекомых. Только выбеленные кости прежних путников, отполированные горячим песчаным ветром, словно драгоценность.
Хозяин смазывает на привале ногу рабу-славянину, разбитую цепью, перевязывает чистой тряпкой…
«Сегодня бог бьет тебя по голове, а завтра гладит но щеке», — вздыхает Ибн Сина, глядя на эту сцену, — я продолжает думать о Неизвестном философе.
… Демокрит заменил «понятия» атомами. Причиной первотолчка объявил столкновение атомов, рождающее вихрь огромной силы и скорости. Вечное вращательное движение Космоса поддерживается, мол, перевесом той или иной противоположности.
«Перевесом Ненависти и Любви, — уточнил Эмпедокл. — Любовь — причина единства и добра. Ненависть— множественности и зла».
— Демокрит запирался в надгробия, чтобы ему не мешали думать, — рассказывает Муса-ходжа крестьянину Али. — Когда умер его отец, взял себе меньшую долю наследства, но деньгами. Совершил путешествие в Египет, Халдею, Индию, родину Гераклита — Эфес. Вернулся нищим. За растрату отцовского наследства по греческим законам стал отверженным. Но… «одно причинное объяснение, сказал он, предпочитаю персидскому престолу». Ему всегда было смешно смотреть на людей, а Гераклиту — грустно. Гераклит, этот плачущий философ, похороненный на главной площади Эфеса, стал национальным героем, и еще несколько веков эфесцы печатали на монетах его лицо. Демокрита называли смеющимся философом. И еще Философом Чести. Так представляешь, как же надо было прожить жизнь, чтобы и ее сделать аргументом своей философии?!
— Чем?
— Ну, пашешь ты поле судьбы одним конем. А если сделаешь из своей чисто прожитой жизни второго коня?.. Демокрит вернул уважение народа, когда прочел на площади свой первый философский труд. Эмпедокл и вовсе объявил себя богом. Сказал:
«У света есть скорость»?
