На первой встрече они должны были обсудить подробности и необходимости в присутствии капитана не было, но Клаус так настаивал, так просил, что Ася не нашла в себе сил отказать ему в удовольствии провести вечер в обществе литовца. К тому же она сочла, что для Модестаса это будет неплохим опытом общения с немцами.
Ровно в восемь вечера они прибыли в небольшой ресторанчик у самой границы олимпийской деревне, где Эрик уже ждал их за широким дубовым столом, уставленным огромными кружками пива и разнообразными местными деликатесами.
- Хо-хо! Дорогие мои! – кинулся им навстречу немец, обнимая Паулаускаса, как родного, и мельком целуя Асе руку, – Проходите, присаживайтесь! Я уже все заказал для вас! Угощайтесь!
- Мы еще кого-то ждем? – поинтересовалась девушка, оглядывая четвертый прибор на столе, когда они расселись по местам.
- Да, это сюрприз для вас, Айс, – расплываясь в довольной улыбке, промурлыкал Клаус, – С минуты на минуту сюда прибудет мой шеф, хозяин нашего журнала и просто очень интересный человек!
- Неужели такому важному человеку может быть интересно наше скромное общество? – кокетливо вскинув бровь, проговорила Ася.
- Мы давние друзья, – ответил Эрик и, бросая восхищенный взгляд на капитана, с аппетитом уплетающего сосиски, добавил, – К тому же я сумел вас качественно презентовать!
- Я не сомневалась в ваших способностях, – улыбнулась Ася, делая глоток пива.
- А вот и наш четвертый гость! – подскакивая на ноги, воскликнул немец и устремился к входу в ресторан.
Ася и Модестас тоже поднялись на ноги и обернулись.
Через зал к ним приближалась крупная нарядная женщина, в ярком развевающемся платье, уложенными в высокую витиеватую прическу светлыми волосами и внушительными формами. На вид даме было около сорока лет, но искусно наложенный макияж и живой взгляд вполне могли ввести в заблуждение насчет ее возраста. Когда она подошла к ожидающим ее ребятам, Ася с удивлением заметила, что она почти одного с Модестасом роста, который и для мужчины считался довольно высоким.
- Господа, представляю вам хозяйку журнала «Бригитта», дорогую Элену фон Штойнберг, – пропел Эрик, порывисто припадая к руке начальницы.
- Добрый вечер, – по-русски поздоровалась с ними Элена, протянув крупную руку сначала, удивленно вскинувшему на нее взгляд, капитану, а затем Асе, которых Эрик по очереди представил ей.
- Вы говорите по-русски? – улыбнулась девушка, пожимая ей руку.
- Да, моя мама из Украины, – с обворожительной улыбкой, обращенной больше на Паулаускаса, чем на Асю, с сильным акцентом ответила хозяйка журнала, – Она приехала в Германию сразу после революции, и вышла замуж за немца. Я родилась здесь, но русский знаю неплохо, как мне кажется.
Расправив полы платья, она плавно опустилась на стул рядом с Модестасом, почти прижимаясь к нему плечом, как будто за столом было тесно, и окинула взглядом сервировку.
- Эрик, дорогой, – жеманно обратилась она к Клаусу по-немецки, – А почему пиво? Ты хочешь, чтобы наши гости подумали, что мы какие-то крестьяне?
Клаус засуетился, и через минуту на столе появилась большая бутылка с вишенкой на этикетке и четыре рюмки. Разлив прозрачное содержимое бутылки по рюмкам, Эрик протянул их гостям.
- Это Киршвассер, старинный немецкий напиток, – поднимая рюмку и поднося ее Модестасу, томным голосом проговорила Элена, – Попробуйте, у него потрясающий миндальный аромат, благодаря тому, что он выдерживается на черешневых косточках.
- За долгожданную встречу! – лучезарно улыбаясь, поднял свою рюмку Клаус.
Ребята осушили свои рюмки. Ася зажмурилась, хватаясь за горло, под всеобщий одобрительный смех, а Модестасу, казалось, понравилось. Он выпил свою порцию, не поморщившись, и одобрительно улыбнулся Элене.
Разговор за столом пошел живее и в основном на русском языке, несмотря на яростные протесты Эрика, который не мог вставить ни слова в беседу.
- Модестас же не понимает по-немецки, – безапелляционно отрезала все его попытки начальница.
По старой дружбе Ася согласилась переводить для Клауса основную суть разговора, который впрочем, больше походил на монолог фон Штойнберг, обращенный к продолжавшему смущенно молчать Модестасу.
- Когда-то я тоже играла в баскетбол, – мечтательно проговорила женщина, обхватывая руку остолбеневшего капитана унизанными крупными перстнями пальцами, – Но пришлось оставить это прекрасное занятие. Кто знает, может я сейчас тоже участвовала бы в Олимпийских играх.
- Хо-хо! – разразился смехом Эрик, выслушав от Аси синхронный перевод, – Дорогая, мне кажется, на эту Олимпиаду ты уже не прошла бы по возрасту!
- Эрик, женщине столько лет, насколько она выглядит, – скривив ярко накрашенные губы, произнесла Элена, и добавила, мелодично растягивая слова, – Модестас, вот как вы думаете, сколько мне лет?
Капитан растерянно уставился на Асю, ища в ней поддержку в этом тонком вопросе. Девушка сложила ему на пальцах правильный ответ, пользуясь тем, что хозяйка журнала не сводила очарованного взгляда с литовца.
- Тридцать? – с надеждой в голосе проговорил Модестас.
