- Хорошо. Я обещаю тебе, что не буду искать с ней встреч. Но если она сама ко мне придет… – сказал комсорг и красноречиво развел руками, а потом улыбнулся и, сделав шаг в сторону, добавил, – Давай до твоей общаги наперегонки!
- Ты с ума сошел, здесь же километров десять, не меньше, – проворчал капитан, с недоумением глядя на друга, резко изменившего тему.
- Кто первый прибежит, тому она и достанется, – ускоряя шаг и не переставая улыбаться, сказал Белов.
- И что, если первым приду, ты откажешься от нее? – догоняя его, спросил капитан.
- Нет, но надо же как-то тебя заставить пробежать десять километров в пять утра, – ответил комсорг и рванул по пустой улице в сторону спортивного общежития.
- Я все равно буду первый! – крикнул Модестас и побежал за ним.
====== Глава 20 ======
Комментарий к Глава 20 В комментах я наобещала больше жести и чувственности. Но задумка оказалось слишком объемной для одной главы, поэтому разделила на две части. Вся драма ушла в следующую, а тут получилось... То, что получилось)
Надеюсь я не вышла за пределы заявленного рейтинга...)
PS: о грустном. Количество нажатий кнопочки “жду продолжения” сократилось вдвое... Понимаю, что это вроде как не важно, особенно если учитывать, что количество просмотров осталось прежним, но печалит... Вновь призываю к активности своих дорогих читателей! Вам – одно движение, а мне – радость)
Верь, если не теперь, то тогда когда?
Смотри, ест нас изнутри страх пропасть во льдах…
Ввысь или круто вниз — выбор наш. Проснись!
Жизнь — не простой нам знак, мы с тобою как…
Звук и тишина, солнце и луна — неразделимы!
Animal ДжаZ «Звук и тишина».
В большой светлой аудитории на третьем этаже здания МГИМО было непривычно тихо и пусто. Шел экзамен. Несколько студентов с раскрасневшимися лицами и всклокоченными волосами, рассредоточившись по партам, нервно скрипели ручками по бумаге. Ася уже минут тридцать сидела напротив преподавателя на жестком неудобном стуле и подвергалась изощренной пытке, на которую способен только пожилой доцент, так и не получивший звание профессора. Это был ее любимый, если не считать иностранных языков, предмет — «Международное сотрудничество в сфере культуры», а также самый ненавистный преподаватель: Юрий Алексеевич Заболотский невзлюбил студентку Гречко с самых первых лекций, и хотя это замечали все ее однокурсники, объективных причин никто найти не мог.
Асе достался прекрасный билет, который она хорошо знала, — «Основные положения Декларации принципов международного культурного сотрудничества 1966 года». Она дала преподавателю обстоятельный ответ по теме, украшая его своими суждениями и яркими примерами влияния Декларации на современную мировую культуру и развития дружбы народов. Но этого Заболотскому все равно показалось мало, и он стал задавать ее дополнительные вопросы: сначала по статьям Декларации, потом по другим вопросам, вынесенным на повестку ГенАссамблеи 1966 года, затем об истории самой ГенАссамблеи и так далее, и так далее. Цепляясь за каждое ее слово, он вытягивал из ее ответов новые, все менее относящиеся к теме ее билета вопросы.
Ася пыхтела, краснела и бледнела, но отвечала. Она уже слышала, как за ее спиной другие студенты начинают нетерпеливо вертеться на стульях, ожидая своей очереди. Юрий Алексеевич не спешил.
— А вот вы упомянули, что выставочная деятельность является важным аспектом международного культурного сотрудничества. Согласен с вами, — рассуждал преподаватель. — В таком случае, расскажите мне, какова была тема советского павильона на недавней Всемирной выставке в Осаке.
Асе хотелось стукнуться головой о его стол. Такими темпами он скоро начнет спрашивать, кто был архитектором павильона, потом — год основания Осаки и, возможно, имя первого японского императора.
— Прогресс и гармония на службе человечества, — вяло ответила она, отлично зная и эту тему.
— Прекрасно, прекрасно, — без улыбки проговорил Заболотский, задумчиво глядя на аудиторию поверх Асиной головы. — Какие еще достижения СССР 1970 года в сфере развития международной культуры вы можете назвать?
— Достижений много. Что вас конкретно интересует? — теряя терпение, слишком резко сказала девушка.
— Театр, — возвращаясь к ней заинтересованным взглядом, ответил доцент.
— Первые за двухсотлетнюю историю гастроли Большого театра в Париже, — ответила Ася.
— И что же они танцевали? — с ехидной улыбкой спросил преподаватель.
— Думаю, ограничились пением. Это были гастроли оперной труппы, — отвечая ему такой же улыбкой, проговорила девушка.
— Вы так хорошо осведомлены, что я начинаю думать, что вы редко посещаете мои лекции, именно потому, что проводите много времени в театрах и на выставках, — продолжал ехидничать Заболотский. — Светская жизнь нынче увлекает молодых девушек больше учебы.
— Я долго готовилась, — сурово глядя на него, ответила Ася.
