После того, как меня вырвало прямо на трассе 101 по дороге домой, меня всё чаще стали мучить спазмы из-за страшных снов, которые я видела после первой ночи в больнице. Сейчас же моя матка растёт, и я продолжаю чувствовать боли, но только там, где должны находиться фаллопиевы трубы. Вместе с этим внизу живота начинают появляться растяжки красного цвета. Врач назначил мазь, которую тут же купила Эмбер и принесла мне. Я мажу живот два раза в день: перед едой — утром — и перед сном. Ещё мне назначили препараты: один от спазмов, а другой действует как успокоительное. Трентал действительно помогает, и я могу спокойно спать.
— Понятно, ну ты там держись. Мне кажется, что совсем скоро всё изменится. Вот не знаю, но жопой чую, — говорит она, и я начинаю показательно смеяться. Этот смех я выдаю только тогда, когда в моей жизни случаются противоборствующие моменты — как сейчас, например.
Лиса имеет очень странную особенность. Как только она говорит эту фразу «… жопой чую» — я понимаю, что скоро действительно произойдёт что-то кардинальное, и это полностью изменит мою жизнь. Я понимаю, что в этот момент нужно смеяться, так как она говорит это в шутку. Но каждый раз, когда рыжая произносит эти слова, действительно что-то да происходит. Не знаю, может, это своеобразная магия?
— Ладно, я побежала, нужно делать лабораторную работу по технологии на завтра. А то получу двойку, — прощается девушка, и мы заканчиваем разговор.
Сейчас по времени у меня ужин, потом УЗИ, после этого массаж и на прогулку. Вечером приедет Эмбер и привезёт мне документы. А завтра утром заедет Роза с докладом о работе бухгалтеров. Она написала мне не так давно, что закончила проверку, и завтра во второй половине дня у неё беседа с очередным спонсором.
С одной стороны, хорошо, что все бегают ко мне, а я отдыхаю. Но по мне лучше наоборот. Я привыкла к подвижному образу жизни. А сейчас моя подвижность заключается только в том, чтобы: отнести тарелку из-под ужина в столовую, дойти до палаты, взять сумку, с которой я хожу на процедуры, пойти в кабинет УЗИ.
— Мисс Ховард, прошу, — приглашает меня миссис Мингл, и я захожу в стерильный кабинет жёлто-голубого цвета.
Кладу все документы на стол и ложусь на кушетку.
— Ну что, как ты себя чувствуешь? Боли прекращаются быстро? — атакует вопросами врач, проверяя записи в карте.
— Всё хорошо. Проходят быстро. В основном болит только по утрам, когда встаю с кровати и делаю первые несколько шагов, — отвечаю и поднимаю свою кофту. Катрина Мингл осматривает мой живот, сначала ощупывая его. Я лишь морщусь, когда она смотрит его внизу и просит раздвинуть ноги, чтобы убедиться, нет ли раздражения.
После осмотра женщина делает какие-то записи на целую страницу моей карты, а я лишь только лежу в предвкушении увидеть своего ребёночка.
— По срокам твоя матка должна ещё увеличиться на три сантиметра. И она выросла, но насколько — в точности нам сейчас покажет ультразвук.
Женщина запускает технику, и телевизор на стене включается вместе с компьютером. Я выдавливаю на живот немного жидкости для лучшего сканирования моей брюшной полости. Доктор в белом халате с резными рукавами берёт сканер, и красный прямоугольник появляется на моём животе.
— Вот оно — наше чудо, — говорит доктор, глядя на экран своего компьютера, а я смотрю на телевизор, висящий на стене.
Женщина преклонного возраста водит по животу и иногда останавливает изображение, измеряя черепную коробку, диаметр живота, длину рук и ног. Даже удается посмотреть косточки малыша. Это моё третье УЗИ за почти полные три месяца беременности. Первое было вначале, когда я узнала о ребенке, второе — совсем недавно, когда произошёл спазм. Сейчас смотрят, не нарушалось ли развитие. То есть это обычное плановое УЗИ, второе было вынужденное.
— Вот это ротик, тут глазки и ещё носик. Под ним только верхняя губа, нижнюю он сосёт, поэтому её не видно. Послушаем сердечко. Нужно сохранить частоту колебаний, — говорит доктор, и я пристально смотрю на экран.
Брюнетка нажимает на какую-то кнопку, поднеся сканер к сердцу, и я слышу, как быстро оно бьётся, а на экране видно, как оно прыгает у него в груди.
— Сто тридцать ударов в минуту. Вполне нормально для вашего срока, — говорит она, сохраняя скрин, после чего мы продолжаем смотреть на моего малыша.
На экране телевизора я вижу, как он двигает ручками и ножками. На моих глазах появляются слезинки, и я не могу не радоваться этой картинке. Доктор нажимает на печать, как только удаётся уловить его полностью. После того как он станцевал для нас в телевизоре, я замечаю, что он открыл ротик, и прошу сделать ещё одну фотографию. Но если это против правил, я оплачу затраты.
***
— Ничего себе он зевнул! С ума сойти можно! — говорит Эмбер Ирина Ховард, приехав ко мне в больницу. Она знала, что я сижу у врача, и решила дождаться меня в холле около кабинета.
Я не могла оторваться от экрана и даже сняла на телефон, как он двигается внутри меня; перед этим специально скушала немного шоколада, чтобы малыш был активен. Теперь буду смотреть на него постоянно.
