— Так, Ховард, успокоилась! Вообще не понимаю, как можно носить титул трёхкратной чемпионки и до сих пор бояться объектива камеры?! Они всё равно снимут только твои трюки, а потом будут снимать сам процесс, вход в ложе для соревнующихся разрешён только тренерам. Все остальные стоят на финише, правда, вертолет и место около старта за ограждением имеется. Там, скорее всего, будут камеры, — смотрю на то, как сестра начинает реветь, и понимаю, что сказала совершенно не то, что нужно было.
— Так, успокойся. Хорошо, я придумала для тебя мотивацию. Я тебе первой скажу, кто у меня будет! Но только если будешь держаться молодцом и не будешь думать о камере. А если ты выиграешь, не будешь смотреть в камеру, хотя это в какой-то мере невежливо, но все же постарайся перебороть себя! Два года прошло, пора уже прийти в себя, — прошу я и ставлю условие. Она обязана согласиться хотя бы из-за того, что её просит беременная женщина.
— Ну хорошо, но если получится ужас, это будет на твоей совести! — Узнаю свою сестру. Постоянно сваливает на меня то, что у неё не получается. Надоело.
— Эмбер, отвечай за свои провалы сама. Нечего сваливать все на меня. Тем более сейчас, я же беременная! Будь увереннее, и всё у тебя получится, — говорю я и смотрю на сестру в упор. А она вдруг берёт и куда-то отворачивается. Но потом поворачивается и, внезапно улыбнувшись, говорит:
— Хорошо, но тогда ты тоже мне обещай, что наберешься смелости и поговоришь с тем, кого любишь! — неожиданно она снова начинает разговор о моём вранье, а потом просто поворачивает голову и кивает в сторону парковки. Я не могу больше терпеть её повороты и поддаюсь её странным сигналам. Повернув голову в сторону, замечаю жёлтую машину такси и парня в чёрных джинсах и тёплой красной куртке ниже пятой точки. Парень расплачивается и поворачивается лицом к нам. Я узнаю это небритое лицо, идеальный ровный нос и словно нарисованные по столовой ложке брови, толщиной в мой мизинец. Я стараюсь не бежать, но это у меня совершенно не получается. Меня буквально притягивает к этому мужчине все с большей силой. Я держу живот и разгоняюсь.
Когда мы оказываемся очень близко друг к другу, наше дыхание становится совершенно одинаковым. Адам смотрит на меня и бросает сумку на снег. После чего я чувствую его руки в перчатках на своих щеках, и его тепло согревает меня. Адам резко наклоняется, и мы сливаемся в страстном поцелуе. О боже, этот порыв! Как же я скучала по нему всё это время! Как же я скучала по этим сладким губам, по этому мягкому носу, по огненному языку, который совершенно не хочется отпускать.
Мы целуемся, кажется, уже целую вечность. Дышим через нос, и нам совершенно не надоедает это занятие.
— Слушайте, вы сейчас съедите друг друга! Я третий раз уже съезжаю с горы, а вы всё целуетесь! В конце концов это некультурно, здесь камеры снимают начало соревнований. Снимите номер, а! — возникает сестра, подъезжая к нам на своих новых лыжах.
Мы всё-таки отстраняемся, когда понимаем, что действительно зашли слишком далеко. Сестра права, не хватало попасть в сюжет соревнований.
— Неужели! Даррен, ты всё приготовил? — спрашивает сестра, а я смотрю на них и ничего не понимаю! Они лишь перекидываются взглядами после положительного кивка парня. Что, вашу мать, происходит? Когда эти двое успели сойтись? Что они скрывают!?
Сестра прощается с нами, так как ей нужно тренироваться. Я смотрю на парня с недовольным выражением лица и распухшими губами от поцелуя.
— Ну что ты на меня так смотришь, тебе нельзя знать о том, о чем мы с твоей сестрой договорились.
— Ну отлично просто! Я так и ревновать могу начать! — обижаюсь на него и иду в сторону кафетерия. Парень нагоняет меня со своей сумкой. Вообще не понимаю, если он был в нашем доме, то почему не оставил сумку с вещами.
— Ты что, реально можешь приревновать меня к своей сестре? Ты же знаешь, что в её вкусе качки-футболисты, а я далеко не такой, как Эйден. К тому же, так просто ты от меня отделаешься! Я слишком сильно люблю тебя! — он обнимает меня сзади, когда я сажусь за столик с барным стулом.
Услышав эти слова, я улыбаюсь и чувствую, как внутри меня снова начинается проверка силы и прочности моего живота, стоило только Адаму снять с себя перчатки и прислониться к моему свитеру.
— Боже, я тоже по тебе скучал, прекрати так дубасить маму. Она же у нас не железная, ей больно, — уговаривает будущий папочка, и у него это получается. Поразительное явление! Где он был раньше, когда меня тошнило через каждые десять минут?.. Хотя ответ очевиден: нужно было раньше покупать больницу.
Мужчина садится за столик и заказывает себе салат и обезжиренный творог в чизкейке для меня. Мне сейчас нельзя поправляться, ибо ребёнок будет расти ещё активнее.
Завтракая в кафе, мы одновременно смотрим то на трассу, то друг на друга, соблазняя своим пережёвыванием пищи. После того, как трапеза закончилась, мы решаем уединиться в холле, где собираются участники соревнования. Сейчас тут никого нет, так как все тренируются.
