Миры Дмитрия Руса "Играть чтобы жить". Игра Герои меча и магии. Название "Основание Цитадели".
Annotation
Миры Дмитрия Руса "Играть чтобы жить". Игра Герои меча и магии. Название "Основание Цитадели".
Пономаренко Олег Игоревич
Пономаренко Олег Игоревич
Ичж. Минифик_Homm_(2)
Миры "Играть Чтобы Жить". Герои Меча и Магии.
Основание Цитадели.
Часть I
Пустыня шелестела. Негромкий ее голос буквально стирал любой звук, что приходил извне. Даже будь это извне прямо посреди барханов. Цепочка путников, замотанных в плотные серо-бурые одежды от носков и до кончиков макушки, уже за соседним барханом могла встретиться хоть с разъяренной битвой, даже не подозревая о ней, покуда кончики мечей не начнут резать их ткань.
Поход этот длился уже более трех суток, но измотанными путники не выглядели. Они знали, куда шли и, по всей видимости, были неплохо знакомы с реалиями песочных морей. Но вот на горизонте, разрывая бесконечно прекрасную и лживую иллюзию, пробилась песчаная стена. Цепочка на недолгое мгновение остановилась, сбившись в кучку. Взоры путников были направлены на внезапно появившееся возмущение в волнистом царстве желтой глади и сине-белых небес. Были брошены десяток фраз, и вновь путники двинулись в путь. Прямо к стене серого песка.
Многие часы спустя, под самую сень спускающейся ночи, путники достигли скал. Высушенных каменных лезвий, торчащих из песка. Год от года их то засыпало, то оголяло до самого основания. Сейчас они возвышались над фигурами путешественников более чем на десяток метров, что на самом деле было едва четвертью их реальной высоты. А за ними безумствовали Твари.
За каменным забором, сквозь метровые щели проглядываемом насквозь, бесновались молодые Черви. Длиной до четырех десятков метров, они то поднимались на своих темных и гибких телах высоко в небо, отчетливо проявляясь на фоне пыльных сумерек, то с громыханием обрушались вниз на песок, поднимая сокрушительные волны, то вообще скрывались из вида. Сосчитать эти переплетения серых очертаний и ярких, светящихся пастей, раскрывающихся на весь свой диаметр, не представлялось возможным. Да никому особенно это и не требовалось: цепочка путников укрылась в небольшой пещерке в метре над песком, и устало устроилась на ночлег. Ниша, по недоразумению лишь называемая пещерой, давала защиту от вечного ветра и от неприятных пустынных жителей, для которых такая цепочка скал была совершенно не препятствием, а бед они могли принести много. Каждый из путников оккупировал участок стены в глубине и протянул ноги. Очень гудящие от долгого перехода по сыпучей поверхности. Кто из них спал, а кто продолжал наблюдать за миром, сидя в карауле, сказать было сложно: на лицах повязки, на глазах темные массивные очки-маски, не оставляющие и сантиметра кожи своевольному жару песков. С самого устройства на ночлег, когда под шарфы, руками в плотных кожаных перчатках были заброшены небольшие полоски вяленого мяса и куски сухой лепешки, ни один путник даже не пошевелился.
Часы шли. Рассвет не заставил себя ждать.
Здесь, под пылью, поднятой беснующимися Червями, солнце светило не опаляя, и, против дней странствия до этого, не так ярко. Но песок, поднятый взвесью в воздух, и с настойчивостью, достойной самых упрямых баранов далеких плоскогорий, проникавший под платки прямо в носы путешественников, с лихвой компенсировал своего небесного товарища. Путники двигались на юг, вдоль скалистого забора, сопровождаемые несмолкаемым грохотом гигантских Тварей. Прошел день, наступила ночь. Очередная ночевка во все нескончаемых скалах и еще один день в пути. За несколько часов до заката следующего дня, бесконечная стена сошла на нет. В одних из крайних пиков, уже совсем коротких, путешественники устроили ночлег. Однако не до утра. Здесь, где своеобразный природный загон для Червей естественным образом исчезал, самих монстров уже и не было. За пару километров до этого их сопроводил последний раскат грохота и все - более песок никто не вздымал. А посему над миром виднелась яркая полная луна. Ее сине-серебряный свет перекрашивал бело-желтую, золотую, пустыню в стальные цвета. Мир исчезал в синей серости.
Один из путешественников достал из складок плаща недлинный толстый посох с двумя погремушками. Вонзил его в песок в полукилометре от конца "забора" и дернул за едва заметный шнурок. Застрекотали погремушки, начав описывать восьмерки вокруг посоха, а путники растворились в песках, укрывшись своими плащами. Долго им ждать не пришлось. Не более полу часа спустя громкий шелест, сопровождаемый статическими разрядами, яркими вспышками прорывающимися посреди песков, появился на горизонте. Десяток минут, и уже видно было, что молнии били из монструозного песчаного бархана, приближавшегося к путникам. Бархан рос. Песок осыпался и накатывал, и вот уже проглянули очертания того, кто вышел на зов пустынных странников.
