АННОТАЦИЯВот все во мне хорошо: и мозги, и внешность! И подругу я замуж отдала — любо-дорого взглянуть! А у самой в личной жизни что? Ну, и ну ее! Сосредоточусь-ка я на бизнесе. Или… Может еще кого-нибудь замуж выдать?А мужчина мечты, с которым я познакомилась на свадьбе у Василисы… Нет. Разве такие бывают? Разве он может быть настоящим?!
— Горько! Горько! Горькооооо!
Я кричала громче всех и готова была целоваться со всем миром!
Да! Ееееееее!
Я — чудо-женщина! Богиня-магиня-йогиня!
По-лу-чи-лось!
— Горько! Горько! Горькооооо!
Федор женился! Мужчина, что не вписывался в стройную классификацию мужских особей. Бывает и такое. Редко, к сожалению. Но бывает. Бывает же!
Теперь уже муж Васи скорее напоминал мне вековой дуб, чем какого-то зверька. Крепкая такая порода дерева. Деревянная, правда, но может это и не плохо. Они счастливы, а это главное.
Федор в хороших руках и ничего не спасет его от счастья!
Я перевела взгляд на Василису. Богиня! Плодородия. Я бы, конечно, еще бы десяточку сбросила, но подруга на страже роскошных форм и хорошего настроения стояла насмерть. Ну и ладно. Все равно хороша!
Корсет поднял грудь (что есть — то есть…), подчеркнул талию. Открытые плечи, пышная юбка, вышивка жемчугом по лифу. Красота! Невеста, правда, хотела что-то более простое, но я настояла и не жалею.
Какая же она красивая… Васька моя!
Ура!!! То есть — как там?
Горькооооо!!!
И мы обнялись с тетей Леной. Ай, да ладно. Васька нас все равно запалила, а Федор вовек не догадается!
— Шампанского! — лихо взмахнула рукой родственница жениха — и унеслась к родителям Василисы.
— Идочка…
— Да, мама, — смиренно сказала я.
Общение с родительницей можно свести к минимуму, если не перечить. Этим и занимаюсь последние двадцать лет.
Поскольку Федор был папиным другом, то на свадьбу пригласили и моих родственников. Ну, ладно. На такую каплю дегтя в бочке с медом я готова. Не все ж коту масленица…
— Идочка. Ты… сделала какие-нибудь выводы для себя?
Ну вот. Началось. Поджатые в куриную пятую точку губы, скорбь в глазах…
Я обвела взглядом ликующую толпу друзей и знакомых молодой счастливой пары. Тетю Лену, разжившуюся где-то бенгальским огнем и дирижировавшую хором из гостей во главе с счастливыми родителями Василисы.
— Ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясалаааааааа!!!
Родственнице жениха, понятное дело, никто не отказал — и любимая песня нашлась, и караоке тут же организовали. Я перевела взгляд на столик жениха и невесты. Вася и Федор проявили чудеса маскировки — и слиняли. Ай, молодцы! Вот это по-нашему!
Если когда-нибудь я выйду замуж, мне бы хотелось… Вот так. Чтобы нам не было до свадьбы этой никакого дела. Чтобы хотелось остаться вдвоем. И чтоб…
— Ида! Ты слышишь меня? Я с тобой разговариваю!
— Федя с Васькой свалили! Какие выводы, мам?
— Что значит «свалили»? Ида, у тебя же образование, языки! Почему ты не пошла в аспирантуру? Эти твои занятия… Это же не серьезно! А что стало с твоей речью? Подумай об этом! Может быть именно потому, что ты…
Я посмотрела на небо через застекленные стены террасы. Как красивооооо…
— Когда мы с отцом знакомили тебя с его другом, то надеялись, что место невесты займешь ты!
Мама говорила, как припечатывала.
«Место невесты»… Даже звучит жутко. Охохохо!
— Мам, ну, не срослось. Что делать!
— Горькоооооо! Горькоооо! Горькооо! Горьк….?????
Гости вместе с тетей Леной, которую Вася предупреждала, но та, поддавшись всеобщему настроению, видимо, забыла, так вот — гости стали понимать, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то.
— Где? — воскликнула тетя Лена.
— Вася и Федор. Где? — стали вторить ей и родители невесты. А ведь, зная ответственность подруги — им тоже наверняка шепнули.
— А? Что? Невесту похитили? — послышались нетрезвые голоса.
— И же-ни-ха! — протянул мужской бас.
— Тогда, — добавил кто-то звонким голосом. — Пусть свидетели целуются!
Убила бы!!!
— Просим! Просим!
— Да! Свидетели!
— Целуй! Целуй! Целуй!
— Пусть за молодых отдуваются!
— Раз не уследили!
— Штраф им!
— Целуй! Целуй! Целуй!
Я шла на середину танцпола, замечая, что свидетеля нет. Он успел сбежать, однако гостей это, кажется, не остановило. Они вытолкнули ко мне какого-то незнакомца. Хорош. Высокий, подтянутый мужчина улыбался — широко и открыто. Будто и правда получал от этого балагана удовольствие.
Сумасшедший какой-то.
— Горько! Горько! Горько!
— Им не кричат горько!
— Почему не кричат? Еще как кричат!
— Горько! Горько! Горько!
Мужчина, сверкнув карими глазами, шагнул ко мне. Я почувствовала теплые ладони на своих плечах. Такая… уверенность в движениях, и вместе с тем — легкость. Будто он поймал бабочку и боялся, что она улетит. Я не успела даже….
«Ида! Да что с тобой? Это же просто…»
Нежно, осторожно, будто спрашивая разрешения, коснулся моих губ. Я положила ему руки на плечи, почему-то ощущая себя школьницей на первом свидании. Прикрыла глаза.
Это было… словно я очутилась берегу моря… Исчезла многоголосая Москва, пропали ликующие гости, лишь легкое дуновение бриза, шепчут волны, солнце печет. Печет! Горит, распаляется нестерпимое, неотвратимое желание где-то внутри, течет, искрит, бурлит по венам и противиться ему нету никаких сил… Качнулась вперед, подняла руку, запуталась в жестких волосах.
— Сорок пять!!! — донесся откуда-то громкий возглас.
