Но выход есть! Решено. Значит, сейчас заказываю в ближайшем ресторане солянку, пирожки и… ну и креветки с зеленым салатом — мне-то тоже надо что-то поесть, раздеваюсь, надеваю каблуки и кружевной передник, чуть присыпаю себя мукой для достоверности — и встречаю Кирилла!
Я потянулась за телефоном, и чуть не подпрыгнула от того, что он зазвонил сам!
Мама.
Фуф… Вроде ж только после отпуска, а нервы не к черту!
— Идааааа! Идочка!!!
— Мама! Господи, да что случилось? — внутри все похолодело, мысли неслись в голове одна страшнее другой…
— Идочка! Беги, девочка!
Из этого крика я поняла одно — мама переживает за меня. Это значит, что у родителей все в порядке. Это хорошо. Так, Ида, спокойно. Спокойно, все хорошо.
— Ты слышишь меня? Беги! Беги, Ида!
— А я прикрою и буду патроны подносить, — проворчала я. — Да что случилось, мам? Толком можешь объяснить или нет?
— Глупая моя девочка… Разве можно так с этими людьми?!
Я буквально увидела, как на слове «этими» мама возносит глаза к небу.
— Мама…
Как ни странно, маме мой рычащий голос, скорее, понравился.
— Ну… Я слышу, с тобой все хорошо, доченька. Слава Богу! — выдохнула она с явным облегчением.
— Да, — с тоской вспомнила, как еще минуту назад собиралась звонить в ресторан и готовиться к романтической встрече века.
— Где ты, Ида? Мы сейчас же с отцом приедем! Заберем тебя.
Терпения мне. Много. Ведро. Нет. Бассейн. Море. Океан!
— Мама. Что. Случилось.
— Ты новости смотришь?
— Нет.
— А зря.
— Только не говори, что я в новостях, — мне вдруг стало смешно.
— Что ты смеешься, дурочка! Такие люди не прощают.
Я промолчала, борясь с желанием отбить звонок. Вот если бы не потепление в отношениях, которое мне очень нравилось…
— А может, — в голосе мамы после продолжительного молчания появился энтузиазм, — у тебя с тем, вторым мальчиком, все серьезно?
Я снова промолчала.
— Ида. Я с кем разговариваю?
— Не знаю, мам. Не поверишь, но я вот уже минут десять как пытаюсь это понять. С кем ты разговариваешь, мам? О чем? Что за мальчик? Я ничего не понимаю, правда!
— Ну, с тем, который тренер.
— Что?
— Из отпуска. С которым у тебя роман.
— Ты хочешь сказать…
— И в интернете, и по телевизору в светской хронике. Вот, смотри «Любовница изменяет олигарху». «Изменяешь сам — изменят и тебе»!
— Твою ж…
— И фотографии…
Цензурных слов не было. Не цензурных — тоже.
— А что это за мальчик? Симпатичный.
Вспомнился алчный блеск в глазах журналистки, еще тогда, в тот раз… Ее: «Вы не представляете, какие деньги готовы предложить за подобный материал»…
Я повертела телефон, вошла в Интернет.
Что сказать… Выгляжу хорошо. Не сногсшибательно, как в шоколадном платье, но… Более чем. И Слава… Красив, чертяка.
Подловили нас все-таки. Любопытно только — как? Неужели за мной круглосуточно следят? Конечно, ничего криминального, но у нас такие счастливые, беззаботные лица, и он смотрит на меня с таким нескрываемым (даже каким-то показным) обожанием, что если не знать, то однозначно можно подумать…
Тут я рассмеялась.
— Что? Идочка… — в голосе мамы снова появилось беспокойство..
— Мам. Послушай! Со мной все в порядке. Это просто… ерунда какая-то. Я встречалась с знакомым, показывала ему Москву, он был проездом. Ну, подумай сама. Зачем бы я любовника вела на Красную площадь, а? Чтобы на глазах у изумленной публики?
— Ида, фу!
— Вот на этой оптимистичной ноте мы и…
— Поняла я. Все, — проворчала мама уже вполне нормальным голосом и отключилась.
Я посмотрела на телефон и меня передернуло. Мерзкое ощущение. Как будто тебя вместе с грязным бельем перетряхнули на потеху толпы. Что за люди? Кому это надо? Зачем?
Кирилл… Он же просил, чтобы я не создавала ему проблем.
От обиды и злости я зарычала раненым зверем, с ненавистью глядя на телефон, и вдруг… Догадка пронзила, как молнией. Внезапный прилет Славы в Москву, предложение показать ему город…
— Да, — весело откликнулся мужчина, которого я посчитала породистым кобелем.
— Зачем? — тихо спросила я.
— Ты же не будешь заниматься у меня, — жизнерадостный голос какой!
— Зачем?
Он рассмеялся:
— Ну, наконец-то в твоем голосе нет заносчивости! Неужели госпожа Ида выключила звезду?
Голос Славы изменился, в нем появились новые, неприятные, визгливые нотки.
Козел винторогий он, а не кобель… Надо же — ошиблась в классификации. Теряю навык. Плохо…
— Жаль только, что заказ не удалось выполнить до конца. Мало пикантных подробностей.
— Понятно, — пробормотала.
— Смешная ты, Ида. Лучше бы просто переспали. Я бы даже с тобой потом поделился. Я не жадный…
Он отключился, а я стояла, как вкопанная, не в силах оторвать взгляд от телефона. Что же я скажу Кириллу… Я его подвела. И…
У двери раздался смех.
Я подскочила, резко развернулась и выронила злополучный телефон.
— Добро пожаловать в мой мир, — подмигнул Бонд
Черный костюм. Весь такой… Крутой. Такой родной и такой… мой…
— Кир!
Я впилась в его губы, понимая, что он, наверное, не сердится, раз отвечает на поцелуй, но дело не в этом…
Когда так остро, так явственно понимаешь, что невозможно, немыслимо будет его потерять, становится страшно.
