Лало(глядя на часы на столе, лениво). Всего только два часа… Право же, зря мы так рано ушли, дорогой… (Эстерхази не отвечает. Он как будто не слышит. В его молчании нет враждебности, чувствуется полное равнодушие и непонятная напряженность. Он подходит к окну и задумчиво смотрит в него, не осознавая присутствия Лало. Она зевает, зажигает сигарету.) Я, наверно, поеду домой… (Нет ответа.) Слышишь: я, наверно, поеду домой… (Кокетливо.) Ну, конечно, если ты не будешь настаивать… (Молчание. Она пожимает плечами и устраивается поудобнее. Говорит лениво, глядя на дым от своей сигареты.) Знаешь, Рикки, нам надо поехать в Агуа Калиенте. На сей раз я все поставлю на Черного Раджу. Верный номер… (Нет ответа.) Кстати, Рикки, я вчера должна была заплатить моему шоферу… (Поворачивается к нему с внезапным нетерпением.) Рикки!
Эстерхази(вздрогнув, оборачивается к ней. Вежливо и совершенно равнодушно). Что?
Лало(нетерпеливо). Я сказала, что вчера должна была заплатить моему шоферу.
Эстерхази(из какого-то далека). Да, конечно. Я об этом позабочусь.
Лало. Что случилось, Рикки? Ты дуешься потому, что я проиграла эти деньги?
Эстерхази. Вовсе нет, дорогая. Я рад, что сегодня вечером ты развлеклась.
Лало. Но ты же знаешь, что мне всегда потрясающе везет в рулетку. Если бы мы не ушли так рано, я, конечно, отыгралась бы.
Эстерхази. Прости. Я немного устал.
Лало. В любом случае, что значат эти жалкие тысяча и семьдесят с чем-то долларов?
Эстерхази(стоит, молча глядя на нее. Потом с легкой улыбкой, как будто приняв внезапное решение, лезет в карман и спокойно подает ей чековую книжку). Что ж, посмотри, сколько на ней осталось.
Лало(равнодушно берет книжку). Что это? Твоя чековая книжка?
Эстерхази. Посмотри, что осталось… не помню, в каком банке.
Лало(читает). Триста шестнадцать долларов… (Быстро смотрит на корешок книжки.) Рикки! Тот чек на тысячу долларов ты выписал на счет в этом банке! (Он, молча, с той же улыбкой кивает.) Тебе придется завтра с утра, не откладывая ни на минуту, перевести на него деньги из другого банка.
Эстерхази(медленно). У меня нет денег ни в одном другом банке.
Лало. Что?
Эстерхази. У меня нет других денег. Ты держишь все, что у меня осталось.
Лало(ее ленивое безразличие улетучивается). Рикки! Ты меня разыгрываешь!
Эстерхази. Ни в коей мере, дорогая.
Лало. Но… но тогда – ты сумасшедший! Такие вещи не случаются… вот так! Люди такое видят… заранее… знают.
Эстерхази(спокойно). Я знал. Уже два года знал. Но состояние не исчезает без нескольких последних конвульсий. Всегда остается нечто такое, что можно продать, заложить, подо что можно занять денег… находится человек, у которого можно занять. Но только не на сей раз. Теперь уже ничего не осталось.
Лало(с ужасом). Куда же все делось?
Эстерхази. Откуда мне знать? А куда девается все то, что есть в нашей душе в самом начале жизни? Пятнадцать лет – это много. Когда меня выставили из Австрии, у меня в кармане были миллионы, но все прочее, прочее-то, как мне кажется, исчезло уже к этому времени.
Лало. Звучит очень красиво, но что ты собираешься делать?
Эстерхази. Ничего.
Лало. Но завтра…
Эстерхази. Завтра графа Дитриха фон Эстерхази вызовут в банк для объяснений по поводу подобного чека. Может быть, вызовут.
Лало. Хватит ухмыляться! Думаешь, это смешно?
Эстерхази. Не смешно, но забавно… Первый граф Дитрих фон Эстерхази пал в бою под стенами Иерусалима. Второй погиб, защищая свою крепость от варваров. Последний выписал неправомочный чек в душном, отделанном хромированными панелями казино… Забавно.
Лало. О чем ты говоришь?
Эстерхази. О том, какая это странная вещь – утечка души. Ты проживаешь день за днем, а она вытекает из тебя по капле. Вытекают на каждом шагу. Словно новенькие монетки, высыпающиеся из дыры в кармане, такие маленькие и блестящие, и тебе уже никогда не найти их.
Лало. К чертям твои рассуждения! Но что теперь будет со мной?
Эстерхази. Я сделал все, что мог, Лало. И тебя предупредил раньше всех прочих.
