Наступило время обещанного костра и песен. Костром занимался Виталий, и это совершенно не радовало Аню. Собрались все, кроме г-жи Марины. Ее не было. В образовавшемся круге сидел парень с гитарой. Аня доложила мне, что это сын Таты Иван. Все старшие ученики расположились рядом с ним и, как только он заиграл, принялись громко и синхронно петь. Песня звучала за песней. Репертуар был подготовлен заранее. И хоть множество песен были знакомы большому количеству людей, только старшие ученики знали их все от и до наизусть. Для остальных имелись распечатки с текстами. Попадались и малоизвестные песни, и тогда пели только старшие ученики. Делали они это с особым энтузиазмом. Этим они демонстрировали слаженность коллектива, единство предпочтений и силу единства. Во время пения они брались за руки, улыбались и дружелюбно смотрели друг на друга. Пели много и долго. Но буквально в один момент, как будто сговорившись, все старшие ученики поднялись со своих мест и разошлись по домикам. Вслед за ними тут же начали расходиться и все остальные. Время было, и правда, позднее. Вместе со старшими ушел и Виталик. Но Аня сказала, что он сейчас вернется и просил нас подождать. Он возвратился очень скоро и принес с собой два спальника – один для них с Аней, другой для меня. И мы провели ночь под открытым небом, возле костра. Я был этому рад, мне вспомнились влажное постельное белье и трое дядечек. Возвращаться к ним мне совершенно не хотелось. К тому же я был вблизи от домика г-жи Марины. Обернувшись, я мог его видеть. На него мне указал Виталик. И я смотрел. Окна в нем не горели. Таким образом, меня совершенно не беспокоила влюбленная пара под боком, я не обращал на них никакого внимания, чем бы они там ни занимались. Виталик наконец-то совершенно позабыл о правилах Братства, чем обрадовал Аню. Я же, закинув руки за голову и мечтательно глядя в небо, перебирал в голове все события сегодняшнего дня. Мое внимание останавливалось только на тех эпизодах, в которых присутствовала Марина Мирославовна. Вспоминая ее прикосновение к моему плечу, я сладко уснул.
День 2-й
Я еле протер отекшие от вчерашнего костра глаза. На фоне синего, без единого облачка неба надо мною покачивались верхушки сосен. Я не сразу понял, где нахожусь, но, высунув голову из спальника, увидел сонного Виталика с торчащими на макушке волосами. Он сидел на бревне, а рядом с ним умастилась наша липучая знакомая. Она без умолку лепетала. Судя по всему, утро было раннее. Я вылез из спальника и отправился будить Аню. Спала она крепко. Когда мне все же удалось ее растормошить, ей не понравилось то, что она увидела. Девушка рядом с Виталиком продолжала болтать, причем обо всем подряд, она говорила о солнце, пении птиц, вчерашнем вечере и замечательных песнях. Ее почему-то даже интересовало, Виталий уже проснулся или еще не ложился. Мы с Аней молча отправились досыпать в домики, каждый в свой.
Следующее мое пробуждение состоялось ближе к полудню и на этот раз в кровати. В комнате никого не было. Я вышел на залитую солнцем веранду. На воздухе было намного теплее, чем в домике. С крыльца мне была видна поляна. Люди сидели на своих ковриках, некоторые лежали. Шла лекция. Ее читал сам Форт. Прикрыв двери комнаты, я присоединился к слушателям, примостившись на ближайшей веранде. Чтобы расслышать слова лектора, приходилось прислушиваться. Зато обзор был отличный, вся поляна как на ладони. Я мог видеть всех присутствующих. Марины Мирославовны среди них не было.
Я заметил, что Форта внимательно слушали далеко не все, многие из тех, кто лежал, спали. Я прислушался и попытался вникнуть в суть лекции. С периодически расплывающейся по всему лицу улыбкой старший Братства с сильным акцентом вещал о чести, доблести и Дон Кихоте. Перспектива оставаться здесь, видеть и слушать это не радовала. Я решил идти дежурить в столовую. Сегодня была как раз моя очередь, о чем я совершенно позабыл. К тому же проспал. Когда я появился на кухне, работа кипела. Все девушки усердно нарезали кто хлеб, кто овощи. Парни накрывали на стол. В этой суматохе никто и не заметил ни моего отсутствия, ни моего появления. Все были любезны и услужливы, и, как я понял, почти все уже было готово, так что необходимости во мне не было никакой. Чтобы не вмешиваться и не нарушать отлично налаженный процесс, прямо из столовой я отправился в домик за Аней.
