«Идеализм-2005» — это воспоминания Алексея Макарова, бывшего члена Национал-Большевистской Партии. Действие книги разворачивается в 2005–2006 годах: громкие акции НБП, аресты, драки с прокремлевскими футбольными хулиганами, допросы ФСБ. Автор с любовью и восхищением рассказывает о многих людях, с которыми его свела партия. Среди них особое место занимает Роман Попков, ныне известный оппозиционный журналист, а в прошлом командир Московского отделения НБП.«Продолжать восстания, начатые задолго до нас», — так объясняет автор выбор жизненного пути, приведшего его в партию. «Идеализм‑2005» — это также и книга об исторической мистике, которой был очарован семнадцатилетний нацбол Макаров. И поэтому в книге упоминаются не только Лимонов, Путин, бывший начальник его охраны, а ныне командующий Росгвардией Золотов, но и революционеры прошлых лет Михаил Соколов, Владимир Мазурин, Иван Каляев.Алексей Макаров с 2006 по 2008 год находился в заключении по обвинению в участии в драке около Таганского суда. После освобождения из-за угрозы нового уголовного преследования Макаров эмигрировал в Украину. Участвовал в деятельности организации украинских левых националистов «Автономное Сопротивление».Весной 2010 года Макаров вновь оказался за решеткой по обвинению в нападении на одесский телеканал АТВ, принадлежавший пророссийскому политику.В 2011 году Алексей Макаров получил статус беженца в Швеции. По своим политическим убеждениям автор книги в настоящее время является анархистом, в его планы входит скорое возвращение в Россию.
Издано при участии Василия Кузьмина, Павла Никулина, при поддержке «Левого блока» и коллектива moloko plus
Книга выпущена под лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial (by-nc)
Перед вами книга про нацболов. Многие из современных леваков гневно зашипят и заклеймят Алексея Макарова, а заодно и меня, злыми и страшными фашистами. Примерно так же было и в то время, которое описывается в книге. Хейтеров у нацболов хватало всегда. В середине нулевых тогда еще не запрещенная партия была самой яркой из оппозиционных. Их акции гремели на всю страну, «Лимонкой» зачитывалась вся прогрессивная молодежь, а партийный Бункер был своего рода городской легендой и сильнейшим центром притяжения. В то время нацболы сумели отодвинуть имперскую херню на второй план и занимались преимущественно акциями в защиту социальных и гражданских прав населения. Защищали слабых и бросали вызов крепнувшей путинской диктатуре. Упоротым красным реконструкторам и нытливым евролевым не хватало не столько людей, сколько смелости для радикальных акций прямого действия. Нацболы шли в тюрьмы за свои убеждения, а политические импотенты слева продолжали клеймить их фашистами и придираться к внешнему виду флага. Думаю, что история уже расставила все по своим местам.
Я и сам, мягко говоря, не совсем разделяю идеологию национал-большевиков. Иначе бы, наверное, был в рядах этой организации. Автор книги тоже попал в партию отнюдь не из-за слогана «Россия — все, остальное — ничто!». Будучи отборным пассионарием, он тянулся в первую очередь к радикальным акциями и боевому товариществу. Идеология была вопросом третьего порядка. Те, кто были активистами в середине нулевых, вряд ли будут спорить, что нацболы притягивали в несколько раз сильнее всех остальных организаций, вместе взятых. Злые и остроумные лозунги, красивые девушки, брутальные парни — в их мощную колонну действительно хотелось встать. Честно говоря, я и сам ездил с Лехой во второй бункер на партсобрание. Однако, в отличие от него, организацию не поменял и остался в гораздо более скромном Авангарде Красной Молодежи, который всячески пытался двигать влево и с переменным успехом очищать от совков. Лехин выбор всегда уважал, да и объективно было за что. «Неугомонный Макаров», как однажды написал о нем сам Эдуард Лимонов. Достижения Лехи отмечали не только однопартийцы, но и спецслужбы, оценив революционность едва отметившего 18 лет пацана двумя годами тюрьмы. И это был только первый срок.
Сегодня Макаров является убежденным анархистом и до сих пор в строю. Естественно, он критически переосмысливает свой жизненный опыт в целом и нацбольское прошлое в частности. Когда его пытаются обвинить в непоследовательности и измене собственным взглядам, мне становится смешно. Сколько я его знаю (а это уже без малого 15 лет), Леха был, есть и остается последовательным борцом за свободу и равноправие. Он из тех, что всегда будут вместе с угнетенными против угнетателей. Алый стяг АКМ, запрещенный штандарт нацболов или знамя цвета ночи в данном случае достаточно условны. Важнее стальная воля к борьбе и неравнодушие, которого моему другу не занимать. А как еще может быть у человека, за свои убеждения прошедшего через тюрьмы четырех стран.
О самой книге много говорить смысла не вижу, ее просто нужно прочитать. Если провести параллель с компьютерными играми, то «Идеализм‑2005» — это 3D-action от первого лица. Читаешь и как будто сам прорываешься через охрану административных зданий, раздаешь пиздюли прокремлевским провокаторам и огребаешь от мусоров, сидя в сцепке.
Особенно нужна эта книга молодому поколению левых активистов. Для них она важна не меньше, чем «Капитал» или «Хлеб и Воля». Даже поважнее будет. Ибо умников и кружковцев полно, а смелые люди нынче на вес золота. Политический климат в России и в середине девяностых не был особенно комфортным. Сейчас же вообще вечный лед, сломать и растопить который смогут только такие пламенные революционеры, как автор. Пусть эта книга станет настольной книгой для молодых, своего рода инъекцией революции. И пусть каждый вакцинированный станет непроходящей головной болью для государства и капитала, как в свое время Алексей Макаров.
Василий Кузьмин
Идеализм‑2005
Случается, что в фейсбуке у моего друга и бывшего политзаключенного Володи Акименкова спрашивают, когда речь в комментариях заходит об НБП: что за люди вообще были эти нацболы, чего они хотели, к чему пришли? Поэтому я решил написать ответ. Получилось, прямо скажем, развернуто, ну как уж есть. Может быть, для кого-то картина прояснится хотя бы немного.
Я пишу о Московском отделении НБП[1] в 2005–2006 годах. О том, что видел, в чем участвовал, что пережил. Эта книга — взгляд назад, в те серые времена, когда мы, нацболы, старались что-то поменять. Поменяли или нет, история еще покажет. А может быть, уже показала. «Приморские партизаны» — это ведь живое отражение и нашей, нацбольской этики.
