– Посмотри на это с несколько другой стороны. – Гуров тоже отпил глоток чая. Хотелось закурить, но от непривычно большого числа уже выкуренных сигарет першило в горле. – Почему эта дикость оказалась возможной? Даже необходимой? Киллер, говоришь? Все верно, но это требует времени. Кроме того, для такого изящного решения необходимо, чтобы объект вышел за пределы особнячка, охраняемой зоны. А он не собирался никуда выходить. Значит? Значит, убрать его надо было срочно, не считаясь с потерями, с риском провала акции, с неизбежной засветкой.
– Но потерь у них практически не было, этот загрызенный не в счет. Местные менты безобразно лопухнулись, – возмущенно возразил Крячко. – Какая засветка, кто засвечен-то?!
– Ло-пух-ну-лись? – тихо, по слогам произнес Гуров. – А если нет?
– Ты что же, намекаешь... – потрясенно начал Крячко.
– Уже не намекаю, – Лев грустно опустил голову на руки. – Уже прямым текстом шпарю. Ох, вымотался я, Станислав Васильевич! Как же я ненавижу предателей, иуд в наших собственных рядах, среди своих. Ничего не знаю гаже, нежели ссученный мент. Ты сложи два и два, подставь в это уравнение вместо иксов-игреков пару фамилий. Тут оно в тождество и превратится.
– Осадчий? – догадался Станислав. – Лев, такие подозрения требуют серьезнейших оснований.
– Ты меня послушай не перебивая, ладно? Итак, – начал Гуров размеренным, скучноватым тоном, словно читая лекцию по тактике оперативной работы в ВАМВД, – под добровольный домашний арест Шуршаревич сам себя засадил сразу после смерти Беззубовой. Или, это тоже существенно, спустя неделю после выхода статейки Пащенко. Он боялся, но умеренно. Того, что произойдет, ему и в кошмарах не мерещилось. Иначе не сидел бы он дома, под не такой уж сверхкрутой охраной, а драпал бы, выпучив глаза, хоть в Антарктиду без трусов. Неделю его никто особо не трогает. А вот сегодня, за час до нашего визита... Зададимся вопросом, что же случилось накануне такое, что потребовалось срочно убирать явно много чего лишнего знавшего Шуршаревича? Не считаясь с криминальными правилами и условностями? Рискуя влипнуть в тяжелые неприятности. Но, сразу тебе скажу, это только так кажется, что рискуя!
Крячко внимательно слушал друга. Да, приходилось соглашаться с его доводами. Логика в рассуждениях Льва просматривалась железная.
Накануне случилось то, что Гуров встретился с Шуршаревичем, а затем в ГУВД показал, что интересуется чеченцами, а параллельно – сотрудниками НИИХ.
– Я ошибся, Станислав. Смерть Шуршаревича краешком и на моей совести. Я распустил язык. Когда я инструктировал Осадчего с Калюжным, я мельком упомянул, что полученные ими данные нужны мне в том числе для усиления давления на Шуршаревича. Они оба это слышали. Из чего кто-то, нет, не из них, но с подачи одного из них, сделал вывод, что я не выдавил из сертификатора необходимых мне сведений. Но вот-вот выдавлю! А тут еще мой интерес к двум указанным темам. Запахло жареным!
– Это, если ты прав, – буркнул Крячко, – косвенно подтверждает, что мы на верном пути.
– Вот именно. Радуют две вещи: в нашем телефоне нет "жучка", это я еще в день приезда проверил, а главное – про нашу работу с Липатовой не знал никто, кроме нас. С тобой относительно Любаши я говорил вчера с глазу на глаз. Иначе ее тоже пришлось бы срочно куда-нибудь отправлять!
– А Калюжный? Ведь он договаривался с администрацией НИИХ!
– Только относительно нас двоих. К тому же это не он. Это Осадчий.
– Тогда, – Крячко даже вскочил от волнения, – два вопроса. Ты говоришь, что про Липатову никто не знал. А если нам прицепили "хвост"? Потом, я согласен, протечка в ГУВД была, иначе все только диким совпадением можно объяснить, в которое мы не верим. Но почему Осадчий? Почему не Калюжный?
– Станислав, как ни смешно, а вопрос получается один, – сказал Гуров совсем не весело. – "Хвоста" не было. С момента приезда – ни разу. Я уверен. Сам подумай – на фига его нам цеплять, когда мы в чужом городе и бесхвостые как на ладони? Кроме того, не знаю, как ты, а я проверялся. Никогда не поверю, что не смог засечь "наружку" губернского уровня. Тем паче – бандитскую. Чтобы так проколоться, я в противниках не менее как британскую "МИ-6" заиметь должен. Или ребят из МОССАДа. Так что за это не переживай. Теперь об Осадчем. Ты не обратил внимания на мой последний вопрос к нему, когда он провожал нас до машины?
– Я, откровенно говоря, очень удивился. Потом решил, что ты попросту хочешь сменить тему разговора.
