Вивасия прислоняется к стене. Широкий карниз защищает ее от дождя. Закусив нижнюю губу, она прокручивает в голове обычные занятия Роба: он выпивает с мистером Бестиллом, шутит со Слепой Айрис, поддерживает, по-видимому, дружеские отношения со всеми обитателями деревни, кроме нее, потому что она всегда была к нему холодна.
– Тебе не о чем беспокоиться. Доктора не разглашают тайны своих пациентов.
Его шутливый тон заставляет Вивасию выпрямиться. Тут нет ничего смешного.
Она отталкивается от стены. Она решилась.
– Само собой, – говорит Вивасия, распахивает террасную дверь и заходит в дом. – Дело деликатное.
Интересно, что Роб думает о представшей его глазам сцене? Два маленьких ребенка сидят за столом, на котором лежат блокноты и неоткрытая коробка с карандашами. Дети чистые, в воздухе слабо пахнет недавно использованными шампунем и мылом. Они одеты по-летнему, а не в прежние тяжелые теплые одежки. Мальчик выглядит опрятным, как маленький морячок, на девочке – милые, но разномастные вещи.
«На первый взгляд все нормально», – пытается Вивасия рассуждать за Роба.
Он вступает в дом следом за ней и обходит вокруг стола. Резко останавливается. Губы его двигаются, потом смыкаются, будто он едва удерживается от ругательства.
В следующее мгновение Роб приходит в себя.
– Привет, ребята! – Голос, когда он наконец прорезается, – это какой-то постыдный писк. Парень кашляет, краснеет и пытается изобразить улыбку. – Я Роб, пришел просто осмотреть вас, если вы не против. Ну, как вас зовут?
Малыши таращатся на него. Две карикатуры на детей.
Вивасия кхекает.
– Это Роза, а это… – Она мнется: имя еще не придумано. – Алекс, – называет Вивасия первое пришедшее в голову и вздергивает подбородок, мол, пусть-ка попробует изобличить ее.
Роб поворачивается к детям и обшаривает их взглядом.
Вивасия сознательным усилием расслабляет плечи. С чего бы Роб стал подлавливать ее на лжи с этим выдуманным именем? Он не догадается, что это ложь, ведь он не знал прежнего Алекса.
Которого она любила всем сердцем. Которого у нее отняли.
– Ну? – подталкивает Роба к действиям Вивасия.
Тот вздыхает:
– Лучше бы их обследовали в больнице.
– А мы… мы ничего не можем сделать? Я имею в виду, здесь. Чтобы не возить их туда?
– Нужно сдать анализы, – твердо отвечает Роб.
– А по-твоему, что это такое? – спрашивает Вивасия.
Не ответив на вопрос, он обездвиживает ее стальным взглядом:
– Что не так с твоей кузиной?
– С какой? – не понимает Вивасия, сбитая с толку.
– С их матерью, – поясняет Роб, – твоей двоюродной сестрой.
Вивасия читает его мысли, они ясны как день. Все то, что говорят старожилы.
Роб поворачивается к ней лицом, а спиной – к детям.
– Ты украла их?
Вивасия никогда еще не видела Роба таким. Напористым. Он был… Вообще, он был для нее никем, потому что она не подпускала его к себе. Но подозревала, что он человек, скорее, мягкий и уступчивый.
Ничего подобного. Откровение пугающее.
Глаза Вивасии вспыхивают смесью злости и боли.
– Я бы никогда такого не сделала.
Роб фыркает.
– Шутка! – громко хохочет он. – Я пошутил.
Что-то не похоже. Выражение лица у него не шутливое.
Шаркающий звук шагов, к ним кто-то приближается. Это Роза – Вивасия даже не заметила, как та вылезла из-за стола, – возвращается на кухню.
Девочка что-то несет – слишком большое для нее, – однако не бросает. Это глобус.
– О, моя хорошая, дай я помогу тебе, он тяжелый. – Вивасия обходит стол и протягивает руки, чтобы взять у девочки ношу.
И тут в руке Роба начинает вибрировать мобильник. Мужчина откашливается. Поднимает телефон вверх:
– Я только… – Он указывает на дверь.
Вивасия снова поворачивается к Розе. Пусть Роб идет. Вообще не нужно было его сюда звать.
Вместе они ставят глобус на стол. Роза забирается на стул и осторожно вращает пальцем сферу.
Вивасия думает, что малышка считает глобус игрушкой, пока не становится ясно: девочка активно ищет определенную часть света.
Мальчик наблюдает за этим медленным верчением. Поднимает палец, чтобы коснуться глобуса, но сестра сердито взглядывает на него, и он убирает руку.
Роза замирает, приставив свой зеленый указательный палец к сфере. Вивасия придвигается к ней и говорит:
– Америка, дорогая.
Девочка стукает пальчиком по глобусу – раз, два, три, – потом тем же пальцем тычет брата в ключицу.
– Техас?! – почти вскрикивает Вивасия и виновато оглядывается через плечо – проверить, что Роб все еще на улице.
Роза обвивает маленькими пальчиками запястье Вивасии и притягивает ее ближе. Смыкает большой палец другой руки с указательным и разводит их.
– Увеличь, – бормочет Вивасия.
Она понимает язык этой странной маленькой девочки. Малышка, хоть и выглядит существом из другого мира или другого времени, знакома со смартфонами, видимо держала в руках по крайней мере один.
– Даллас. – Вивасия выпрямляется, переводит взгляд с Розы на мальчика и с абсолютной, железобетонной уверенностью повторяет: – Даллас. Так зовут твоего брата. – Голос ее не повысился в конце, создавая вопросительную интонацию.
Роза почти сурово кивает и откидывается на спинку стула, чопорно сложив руки на коленях.
