Дети по очереди садятся на стенку колодца, Вивасия выглядывает из-за забора и видит, чем именно заняты Бейкер и Даллас.
Даллас говорит тихо, низким скрипучим голосом, совсем не похожим на его звонкий мальчишеский – он, скорее, подошел бы взрослому мужчине.
У Вивасии волоски на загривке вздымаются.
– Эван плохо сделал, что забрал твою вещь, – изрекает Даллас. – Но ты тоже не права, потому что не давала ее ему. Все нужно делить поровну. Никто не может иметь то или это только для себя. Ты согласна, Бейкер?
Вивасия слышит, как малышка послушно шепчет:
– Да.
– И тогда на седьмой день мы обойдем вокруг этого города семь раз, стены города рухнут, и все будут свободны.
Вивасии это смутно знакомо. Что-то такое часто вещал Чарльз, после того как его не приняли в местное сообщество. И Вивасия понимает, что Даллас говорит о стенах Иерихона из Книги Иисуса Навина. Дальше ее знания не простираются. Она не может сказать, из какой это главы, но на сто процентов уверена, что Даллас не мог услышать эту историю в Волчьей Яме.
Все, кто регулярно посещал церковь, перевелись уже много лет назад.
Теперь тут все грешники, и никого это ни капли не волнует.
Работает мышечная память. Вот об этом Вивасии многое известно. Например, что при виде красного бумажника у нее встает ком в горле.
Воспоминания не стираются, так же как слова, как все те уроки, которые пытался преподать ей Чарльз.
Даллас тоже их помнит.
Он хранит наследие своего отца.
Усвоенное поведение или ДНК?
Несмотря на теплый не по сезону день, Вивасия леденеет.
Ей хочется пройти обратным путем через дом и вернуться на праздник, где она сможет сидеть с другими женщинами и потихоньку пить холодное игристое белое вино, слушать радостные крики резвящихся детей вместо религиозных поучений безумца.
Или ей лучше опереться на свою относительно недавно обретенную силу и пресечь это в зародыше?
Вивасия расправляет плечи, шире отодвигает панель и пролезает в образовавшуюся дыру.
– Ви! – Даллас, несколько секунд назад напоминавший евангелиста, мигом превращается в восьмилетнего мальчика, каким и является.
Он бежит к ней, Вивасия обнимает его и чувствует, как между ними ударом молнии проскакивает любовь, несомненная, физически ощутимая.
– Дети, вы не должны выходить за ограду и оба это знаете.
Бейкер встает на ноги и шлепает мимо Вивасии в сад. Следом за нею Вивасия загоняет Далласа.
– Я не шучу, ребята. Бейкер, если твоя мама узнает, что вы были снаружи, что, по-твоему, она скажет?
Бейкер, широко раскрыв глаза, глядит на нее.
– Она запретит мне приходить сюда играть, – шепчет малышка, качая светлыми кудряшками.
Вивасия испытующе смотрит на девочку. Ей показалось или при упоминании о потенциальном наказании в голосе Бейкер прозвучала надежда?
Вивасия вздыхает.
– Идите оба на праздник. Даллас, найди свою бабушку. Я приду следом за вами.
Она наблюдает, как дети идут под горку к дому. У двери Даллас кладет руку на плечо Бейкер и наклоняется к ней.
Вивасия ускоряет шаг и как раз оказывается рядом с парочкой, когда Даллас шепчет:
– Не беспокойся, Бейкер, настанет день, когда больше не будет изгородей, которые держат нас запертыми. – Он обхватывает пальцами плечо девочки и сжимает его. – Они не станут связываться с нами.
Вивасия закрывает глаза.
Тут придется поработать. Немало поработать, чтобы распутать узлы, которыми Чарльз так умело оплел ее мальчика.
Вивасия бесшумно идет по пустому дому. Тишина ей ненавистна, но возвращаться к принужденному веселью праздника не хочется.
Она оказывается наверху, проскальзывает в ванную и закрывает за собой дверь. Балансируя на краю ванны, слегка придерживается одной рукой за балку у себя над головой, другой, по-паучьи шагая пальцами, обшаривает старое дерево, пока не натыкается на отверстие от сучка. Засунутый туда пакетик проминается от ее прикосновения, и она, облегченно вздохнув, вытаскивает его, желая убедиться, что с ним все в порядке.
Яд. Тот самый, который убил Чарльза и который она забрала из дома Джеки в ту ночь, когда вышла наружу вся правда. Пакетик с отравой, который Вивасия припрятала, запихнув его высоко в потолочную балку, куда никто, кроме нее самой, никогда не заглянет.
Это ее страховочная сетка.
На случай, если жизнь станет невыносимой.
Или если некоторые отобьются от рук.
Вивасия запихивает пакетик обратно, стряхивает пыль с ладоней и спрыгивает на пол.
Она никогда не применит спрятанное наверху против Далласа. Этого не потребуется. Он еще такой маленький, мягкий, податливый. Она сможет избавить малыша от извращенных идей отца, которые заразили Далласа, словно вирус.
Она исправит своего любимого мальчика. Посвятит этому жизнь. Она готова.
Однако хорошо знать, что ее секрет там, в балке.
На всякий случай.
Мне очень повезло, что я живу в Великобритании, в графстве Саффолк – месте, богатом историей, фольклором и легендами.
