Устремляясь к цели через годы, главное не потерять ее. Изора думала, что давно переступила этот рубеж, хваталась лишь за то, что находилось рядом, собираясь защищать свою маленькую семью контрабандистов, даже ценой жизни. Но, как оказалось — в последний рейс она вылетала вовсе не одна…
Надсадно завывала аварийка. Звук работал на всю громкость, и я не знала, за что хвататься: за несчастные уши или за очень сильно ушибленный бок.
Что странно, ударилась я не головой, но абсолютно не помнила, как и зачем шла к запасному стыковочному люку, за которым обычно находилась спасательная шлюпка. Стоило едва-едва подумать об этом, как жгучая молния боли пронзила голову, заставив зашипеть.
Опираясь одной рукой о стену, а другой ощупывая так же внезапно переставшую болеть голову, я на всей возможной скорости помчалась к центральному пульту управления, изо всех сил стараясь игнорировать волны боли, растекающиеся от бедра вниз по ноге. Первую пару шагов казалось: нога вот-вот перестанет сгибаться, потом ненадолго стало легче, но спустя несколько слишком быстрых шагов боль вернулась с новой силой.
Но нужно срочно к ЦПУ! Как вообще я могла вылететь одна и как могла этим гордиться?! Ответы упорно ускользали куда-то в туман. В памяти все путалось, упорно не желая складываться в последовательную цепочку, и только иллюзий насчет того, что вызвало вопли сирены, не возникло. По этому пункту голова работала восхитительно четко: старое доброе корыто умело облетать метеориты и вовремя оповещать о возможности всяких перегревов и утечек. Имперцы, только имперцы!
Возможно, еще удастся ускользнуть, нырнуть в метеоритный пояс и сбросить пару специальных бомб с мусором, имитируя взрыв, словно не справилась с управлением, а потом затаиться и улететь восвояси, как в старых крутых боевиках, но времени оставалось мало. По счастью, в этот раз часть груза — бомба, мощности которой, по словам Джонатана, хватило бы не только разнести в хлам корабль втрое больше нашего, но и засветить все радары в ближнем космосе. Как хорошо, что любимый со мной не полетел!
Если первый вариант не выгорит, воспользуюсь этой штукой. И пусть влетит за это от капитана. Главное — не забыть, что я тоже «ослепну» на время после взрыва. Корабль придется вести, полагаясь только на сохраненную карту и рискнуть вслепую прицепиться к одному из метеоритов.
Притворяться же не имело смысла — в возрасте четырнадцати лет кораблем управлять запрещено, и в любом случае даже самый добрый и ленивый патрульный потребует идентификационную карту и подняться к ним на борт. С моим подкожным штрих-кодом раба, да еще и находящегося в розыске, можно не утруждать мозг сочинением истории в стиле «все умерли, а я спаслась». Тут без вариантов.
Добежав в рекордное время до рубки — всего два оборота истошного воя сирены, пробиравшего до самых зубов, я выключила ее не без удовольствия и быстро впрыснула из аптечки прямо в щеку инъекцию обезболивающего, не став тратить время на возню с одеждой. Никаких ран и ушибов на голове за время пробежки к ЦПУ не нашлось, хоть воображай, что по прихоти мутации боль из бока отдавалась прямо в голову. С другой стороны, повторов головной боли больше не наблюдалось. Но не время об этом думать!
Пульт управления оказался залит опрокинутым кофе Хлои, словно навигатор и по совместительству бухгалтер вышла отсюда минут пять назад. Пальцы мгновенно стали липкими. Хлоя всегда насыпала половину кружки разных подсластителей…
Только тут я сообразила, что вероятно, произошел обстрел. И прилетело, так, что корабль тряхнуло. Иначе бы я не приложилась боком в коридоре! А кружка Хлои так вообще разбилась вдребезги — с моего места виднелась россыпь осколков в лужице.
Нервничая, я ускорилась с вводом команд так, что консоль едва успевала принимать их, и еще раз от души порадовалась — никого из экипажа нет на борту. Хлоя, Эрниньё, Йён Де Лачжон и мой милый Джонатан мне как родная семья. Потерять кого-то из них было бы хуже смерти.
Что странно, на радарах имперский крейсер находился еще как-то слишком далеко, чтобы попасть с такого расстояния в корабль. Сейчас из него как осы из улья вылетала малая боевая эскадрилья, предназначенная для захвата кораблей в космосе. Какой сверхновой на голову императору тогда стрелять прямиком в корабль, если собирались взять живьем?! Я абсолютно перестала что-то понимать.
Да еще приборы барахлили, нагло показывая, что весь корабль в норме и не получал в последнее время ни малейших повреждений! Я даже шарахнула кулаком по доске с экранами, но общеизвестный универсальный способ настройки не помог.
Неужели по пьяни Эрниньё схалтурил и не отладил приборы, подтасовав что-то, чтобы от него отстали?! Ничего, кроме ноющего бока и разбитой кружки Хлои не указывало больше на то, что с кораблем что-то случилось. Может, имперцы применили новое, секретное оружие, от которого автопилот не увернулся, а бортовой компьютер оказался слишком туп это зафиксировать?
Как бы то ни было, я пристегнулась, отключила все лишнее, чтобы не перегружать систему и задала кораблю такой ломаный курс, что любой бы подумал — пилот потерял управление или малость не в себе.
