Идеальная иллюзия полностью

– Я хочу, чтобы ты знала, что я больше не собираюсь быть его тенью, – говорит он, и мышцы его лица напрягаются. – Я сказал Гарри, что «Кэррингтон Энтерпрайзес» по-прежнему юридически обязана поддерживать «Вудс энд Ко» в рамках проекта. И что больше не собираюсь становиться частью компании, которая использует сомнительные практики, не говоря уже о том, чтобы занять пост будущего генерального директора, – продолжает он с вызывающим видом, а в глубине его глаза плещется огонь.

Не могу поверить, что это происходит.

После короткой паузы Дэниел продолжает:

– Я собираюсь сделать себе имя без помощи Гарри. Он больше не будет властвовать над моей жизнью. Я устал играть по его правилам. Он тиран, а «Кэррингтон Энтерпрайзес» заслуживает каждую гре-ПИИП-ную претензию в свой адрес, как только это шоу закончится. С меня хватит.

– Я хочу увидеть тебя. Пожалуйста, позволь мне загладить свою вину перед тобой. Потому что ты прошла через ад, а я ничего не хотел так сильно, как пройти его вместе с тобой, – говорит он умоляющим, отчаянным голосом. – Однажды ты сказала мне, что я заслуживаю любви. Что ж, ты тоже ее заслуживаешь. И многого другого.

Я закрываю глаза, чувствуя, как из них вот-вот польются слезы.

Затем как ни в чем не бывало Дэниел отворачивается от камеры и смотрит на Шарлиз, ожидая ответа.

Шарлиз смотрит на него опустошенным взглядом, широко распахнув глаза и открыв рот. Как только она осознает, что он закончил свое признание в любви, возвращается в реальность, натягивает на лицо улыбку и вновь обращается в камеру.

– Ну, – начинает она, – это было, к-хм, познавательно. И необычно. Итак, пожалуй, это было ради нашего специального новогоднего выпуска «Шоу с Шарлиз Мэтсон». Оставайтесь с нами, чтобы узнать больше.

А затем экран гаснет.

Следующие несколько дней были для меня сущим адом после того, как новогодний эпизод «Шоу с Шарлиз Мэтсон» набрал миллион просмотров.

Эпизод завирусился в Интернете, и теперь каждый чувствует себя обязанным высказать свое мнение относительно моих отношениях. Буквально вчера ко мне в продуктовом магазине подошла какая-то девушка и сказала:

– Ты должна снова сойтись с ним.

Услышать подобное от Кары – одно дело, но от незнакомцев, которые меня не знают? Не уверена, что меня устраивает такое положение вещей.

Мало того, что Дэниел снова подставил меня под пристальное внимание прессы, так еще и «Вудс энд Ко» втянул в это. Имена моих родителей были вымазаны в грязи в различных статьях, но меня в первую очередь беспокоит, не повлияет ли это на состояние компании, но мама уверяет, что все будет в порядке. Она продолжит следить за развитием ситуации.

Возможно, мне следует сделать заявление в защиту своих родителей, чтобы они вышли из этой истории кристально чистыми, потому что последнее, чего бы мне хотелось, – это нанести очередной финансовый ущерб компании. Я попросила одного знакомого пиарщика помочь мне составить текст, который будет разослан по всем крупнейшим новостным каналам.

И хотя я ценю этот романтический жест Дэниела, последствия его интервью могут затронуть не только Гарри, но и нас. Я знаю, что он пообещал сохранить совместный проект «Вудс энд Ко» и «Кэррингтон Энтерпрайзес», но кто знает, насколько переменчивым может оказаться Гарри? Я заставила маму связаться с адвокатами, чтобы подготовить компанию к возможному худшему сценарию, если Гарри снова решит нас кинуть. Пока все выглядит так, как сказал Дэниел: мы действительно юридически защищены, поэтому «Вудс энд Ко» не понесет ответственность за какую-либо утечку информации от третьих лиц. Если Гарри захочет подать в суд, у него не найдется оснований на это.

– Хочешь встретиться с Дэниелом? – спрашивает мама, скрестив руки на груди. Она смотрит на меня сверху вниз, пока я валяюсь на диване, весь последний час пролистывая новостные статьи и общественное мнение о «Вудс энд Ко». Когда я не отвечаю, мама выхватывает телефон у меня из рук, и я вскакиваю на ноги, бросив на нее суровый взгляд. Она крепко сжимает телефон. – Алекс, – предупреждает она.

– Зачем? Его интервью принесло больше вреда, чем пользы, – бормочу я. – Я не могу этого простить.

– О каком вреде ты говоришь? Адвокаты сообщили, что все в порядке и волноваться не о чем. И я тоже говорила тебе не переживать по этому поводу.

– Как я могу не переживать? Речь идет о наших средствах к существованию. – Я опускаю руки на бедра. – А теперь нам приходится возиться с очередным медиацирком.

– Все будет хорошо. И это больше не твои заботы, – уверяет она, протягивая мне телефон. Я, поджав губы, забираю смартфон и прячу его в карман. Мамины губы дрожат, и она делает шаг вперед, положив руки мне на плечи, успокаивающе сжимая их. – Я очень сильно люблю тебя, Алекс, и знаю, что ты хочешь для меня и компании только лучшего, но это больше не твое дело. Мы с твоим отцом взвалили на твои плечи столько ненужного бремени, а ведь тебе вообще не стоило справляться с подобным. Я думаю, тебе пора отступить от прежних идей и начать жить так, как хочешь ты.

– Но…