Идеальная иллюзия полностью

В этот момент он заворачивает за угол, и когда наши взгляды снова встречаются, у меня перехватывает дыхание. Дэниел замирает как вкопанный, заметив меня, и засовывает руки в карманы. Между нами повисает тишина. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем он открывает рот и выглядит так, будто собирается произнести длинную речь, но сдерживает себя. Вместо этого опускает взгляд себе под ноги, чтобы собраться с духом, а затем снова поднимает голову.

– Привет, – говорит он.

– Привет. – Я дрожу. – Тебя не должно быть здесь.

– Я знаю. – Он сглатывает. – Вчера мне позвонила Марианна и сказала, что последние две недели ты работаешь здесь. Я должен был приехать, чтобы увидеть тебя.

– Что, если твой отец узнает? – спрашиваю я его, беспокойно перетаптываясь на месте. – Тебе нужно уйти, Дэниел. Ты не должен здесь быть. И мы не можем разговаривать.

– Ты не можешь говорить или не хочешь? – Дэниел делает пару отважных шагов ко мне, но я отступаю назад.

– Двадцать футов, – говорю я, вздрогнув. – Мне не разрешается подходить к тебе ближе, чем на двадцать футов.

– Мне просто нужно кое-что объяснить тебе. – Он поднимает руки вверх в знак покорности.

– Хорошо. Можешь объяснить оттуда.

– Ладно, – уступает он, выполняя мою просьбу. Дэниел немного повышает голос, чтобы я могла услышать его с такого расстояния. – Во-первых, я хочу извиниться за то, как Гарри поступил с тобой. Мне стоило догадаться, что после смерти твоего отца, он сделает нечто настолько беспощадное. Не могу представить, через какое эмоциональное потрясение вам с матерью пришлось пройти, чтобы справиться с этим. И мне очень жаль. Думаю, доказывать, что Гарри эгоистичный, безжалостный хренов делец, нет смысла, так что ограничимся этим. – Дэниел на мгновение отводит взгляд, как будто произнести следующие слова ему будет мучительно больно. – Но главная причина, по которой я хотел прийти и увидеть тебя, заключается в том, что мне нужно было сообщить тебе, что я разрываю с Гарри все связи. С сегодняшнего дня.

У меня отвисает челюсть на усыпанную снегом землю.

– Что? Правда?

– Ага. – Он кивает, и его плечи напрягаются от горечи, проникшей в его тон. – Он причинил много боли и страданий моей семье. Тебе и твоей семье тоже. Я не хочу поддерживать человека, который заставляет страдать людей, которых я люблю. А когда услышал о соглашении о неразглашении… это стало последней каплей, – продолжает он, и мышцы на его скулах подергиваются. – Гарри Кэррингтон видит во мне лишь товар и ничего больше, средство для расширения своей империи. И я ничего из этого больше не хочу. Я покончил с «Кэррингтон Энтерпрайзес», как и с Гарри. И я не собираюсь тратить время, которое отведено мне на этой земле, пытаясь убедить его в элементарном сочувствии и доброте. Он ни одного из этих качеств не проявлял, воспитывая меня, а я не намерен пытаться превратить токсичного родителя в хорошего. Это не моя работа.

– Вау. Боже мой. – Поверить не могу, что он действительно решился отделиться от своего отца. Мое сознание заметалось, пытаясь переварить полученную информацию. Я от беспокойства сдвигаю брови, когда задаю вопрос: – Он вообще допустит это? Ты ведь знаешь, что он никогда не отпустит тебя из своей хватки.

– На данный момент мы с Гарри больше не поддерживаем прямой контакт друг с другом. Мы общаемся только через адвокатов, – объясняет Дэниел. – С его стороны поступило немало угроз, но когда он понял, что действительно облажался и что я не собираюсь менять свое мнение, то уступил моим условиям.

– Каким условиям? – вздыхаю я.

– Для начала разорвать твое дурацкое соглашение о неразглашении. Этого никогда не должно было случиться, и оно будет аннулировано.

В мои мысли сразу врывается мама и будущее нашего семейного бизнеса.

– А что насчет сделки между «Вудс энд Ко» и «Кэррингтон Энтерпрайзес»?

– Насколько мне известно, она не зависит от соглашения о неразглашении. У него не будет другого выбора, кроме как довести совместный проект до конца.

Я качаю головой, не веря в тот факт, что Гарри согласился на эти условия, не получив ничего взамен. Я поджимаю губы.

– Нет. Он бы не позволил тебе уйти вот так просто. Что тебе пришлось дать взамен?

Дэниел хмурится. Он буквально излучает дискомфорт, когда заявляет:

– Мне пришлось отказаться от своей доли в компании. И мне запрещено когда-либо отзываться о Гарри или компании в негативном кличе, – объясняет он. – Это и все мои активы, за которые заплатил он, должны быть возвращены. Но это не страшно, потому что у меня почти ничего нет. Только пентхаус, в котором мы жили. И «Ламбо». Но поскольку в прошлый раз ты разбила ее, я более чем рад избавиться от тачки, – бормочет он с оттенком юмора в голосе.

Я борюсь с улыбкой, которая расплывается на моем лице. Этот человек, которого я когда-то считала тщеславным, высокомерным и избалованным, добровольно отказывается от всего, что у него есть, только чтобы стать свободным.

У меня так много вопросов крутится в голове. Но особенно сильно беспокоит лишь один.

– А что будет с твоей мамой?