— И может, нарисуешь на полу несколько металлических кругов, чтобы мне было легче ловить людей, — добавила я, заставляя капитана «людей-которых-здесь-нет» нахмуриться.
— Да мэм, — послушно произнес Марк, и капитан повернулся к Тренту и мне.
— Вы так просто не уйдете от этого, — сказала я, разочарованный гнев заполнял меня, — Я ненавижу чары памяти! Они не долговечны. Мы вспомним.
Я позабочусь об этом. Может мне придется провести неделю в библиотеке Ала, но я найду способ вернуть Тренту воспоминания. Я не хочу быть единственной, кто будет помнить то, как он выглядел и что он сделал, чтобы довести дело до конца. Как они посмели это забрать — момент, когда Трент был именно тем, кем хотел быть? Это было всего два часа, но такие вещи и делали нас теми, кто мы есть.
Я отдернулась, когда капитан потянулся ко мне, его рука легла на заднюю часть моей шеи в то время, как другая оттянула нижнее веко вниз, чтобы посмотреть, как расширяются мои зрачки.
— Именно поэтому мы не используем их, мисс Морган, — сказал он мягко, оценивая мое состояние. — Я предпочитаю старые добрые наркотики.
— Отвалите, — прорычала я, и он отдернул руку, когда я попыталась ударить его.
Сузив глаза, капитан скользнул прочь.
— Вы оба забудете весь вечер, — сказал он, и я посмотрела на него. — Включая осознание того, что ЛПСО проникли в ФВБ. Мы вылавливаем их одного за другим, а ваше вмешательство заставит их уйти глубже. Раз уж вас это беспокоит, то ЛПСО больше не существует.
Фигня. Но я заставила себя расслабиться, как Трент и Марк, притворяясь. Я разжала руки, и мои плечи опустились. Рядом со мной, Трент вздохнул, медленно и расслаблено. Мне жаль, Трент. Я верну тебе память. Обещаю.
Склонив голову, я увидела, как капитан тяжело выдохнул, как будто удовлетворенный, потом взглянул на доктора, стоящего у края стола.
— Ну? — спросил капитан, и доктор посмотрел на часы.
— Они ничего не вспомнят, — сказал мужчина, его европейский акцент был резким, — Даже то, как они попали сюда.
— Хорошо. Пойдем. Леди. Джентльмены, — отсалютовал он, и, положив руки на стол, он поднялся. Не оглядываясь, мужчины направились к двери. Как только они дошли до нее, капитан помедлил, вопросительно подняв руку.
— Ах да, если вы еще раз вмешаетесь в одну из моих операций, я посажу вас обоих в клетки рядом с теми кретинами, которых мы только что поймали. В моем учреждении много места, и в отличие от Алькатраса, от меня еще никто не сбегал. Эльф. Вампир. Оборотень или ведьма.
Коснувшись лба в знак приветствия, он повернулся уходить, придержав дверь для смеющейся пары, вошедшей внутрь. Подавленная, я посидела мгновение, пока колокольчики на двери не зазвенели.
Это другой звон, подумала я, поднимая взгляд. Мои глаза были влажными, и я вытерла их. Как мне объяснить Тренту, почему он здесь сидит, одетый в черную воровскую одежду и его губа разбита? Он никогда мне не поверит.
Что-то ударило мою ногу, и я метнула свой взгляд к Марку, когда он соскользнул с лавочки, замешательство заставило его глаза сузиться.
— Ах, я сделаю вам кофе через секунду, — сказал парень, взглянув на сидение, как будто гадая, почему он сидел на нем. — Что вы хотели?
Я с трудом сглотнула, мои руки дрожали.
— Я буду большой латте, двойной эспрессо, итальянская смесь…
— Немного пены, побольше корицы, с малиновым сиропом, так? — закончил он, начиная улыбаться. — Я помню. А вам…
Он посмотрел на Трента.
— Большой латте, лесной орех с двойным сиропом, верно?
— Если можно, — сказал Трент, его низкий голос звучал также расстроенно, как я себя чувствовала.
Марк быстро зашагал прочь, и через три шага его темп резко сменился болезненной медлительностью. Потирая плечо в смущении, он отправился за стойку, закатав рукав, чтобы посмотреть на новый появляющийся синяк.
— Прости Рэйчел, — прошептал Трент, как будто себе. — Мне нужно было работать усерднее, чтобы найти чары памяти, работающие на демонах.
Моя голова дернулась вверх.
— Ты помнишь?
Челюсть Трент упала.
— Н-но… — пробормотал он, его глаза направились к руке, в которую они сделали мне укол.
— Ты помнишь! — воскликнула я обрадованно, потом я понизила голос, и едва не танцуя, обогнула стол, чтобы сесть напротив Трента, стаскивая свою сумку со стола и кладя рядом со мной. — О мой Бог! Трент! Как?
Выглядя обрадованным, но смущенным, он наклонился, пока наши головы чуть не коснулись друг друга.
— Мой отец владел патентом на производство этих препаратов. Неужели ты думаешь, я бы не знал, как обойти их? — Трент покачал головой, удивляясь. — Но ты. Рэйчел… У меня не было времени… Это были либо чары от боли, либо чары памяти, и я решил, что лучше ты будешь живой без своих воспоминаний, чем мертвой с ними.
Я отклонилась назад, потом снова вперед, не зная что с собой делать. Трент ничего не забыл.
— ОВ стирают воспоминания у свидетелей, а поскольку я не хотела расследовать эти преступления для них и закончить ни с чем на моем банковском счете…
