— Я понимаю. Но пойми и меня. Я по-прежнему хочу выяснить, что случилось с Дэнни. Докопаться до сути. И вот я поняла, что у меня этого не получится, если я заодно не займусь делом твоей сестры. — Кайл поджимает губы. — Я знаю, что ее изнасиловали, — тихо говорю я. — Что она пыталась заявить на насильника. Все очень похоже на то, что случилось с Нив… Почему ты скрыл от меня подробности? Мы могли бы с тобой обо всем поговорить.
Кайл дергается, как от удара.
— Когда ты рассказала, что случилось с твоей сестрой, я понял, что никогда не смогу тебе поведать все подробности того, что случилось с Лорин. Зачем? Чтобы мы с тобой на двоих открыли какой-нибудь сраный клуб страдальцев? Я… я ведь едва могу об этом говорить. Клянусь… клянусь, когда я вышел на Дэнни, я не знал, что тебе довелось пережить то же, что и мне.
Я чувствую, как в уголках глаз у меня набухают слезы. Я оттираю их пальцами.
— Кайл, похоже, я знаю, почему развалили дело Лорин.
Он выжидающе смотрит на меня.
— Ее изнасиловал полицейский, — говорю я. — Ты ведь тоже об этом думал, угадала?
Кайл молча смотрит мне в глаза на протяжении нескольких секунд, а потом кивает — один раз. Затем он отворачивается и принимается моргать — быстро-быстро.
Я резко втягиваю воздух сквозь зубы и сцепляю руки в замок, чтобы они перестали трястись.
— Кайл… почему ты обратился за помощью к Дэнни? Не к кому-то другому, а именно к нему.
Кайл поджимает губы и качает головой.
Он не желает отвечать на мой вопрос.
— Прошу тебя, скажи, — умоляю я его.
Ты же видишь, я места себе не нахожу.
— Да почему?!
Я прижимаю ладонь к груди:
— Я… Скажи, Дэнни был замешан в том, что случилось с Лорин? Его психиатр сказала, что он стал ходить к ней на приемы вскоре после того, как мы начали встречаться. Лорин изнасиловали за девять месяцев до того, как он в первый раз пошел к доктору Кляйн. Неужели он?.. Он был?..
У меня не хватает мужества задать вопрос. С тех пор как Дэвид Фокс поведал, что ему удалось узнать, я только и думаю, почему Дэнни стал ходить к Лесли.
— Господи, Эрин, — Кайл закатывает глаза. — Да не Дэнни ее изнасиловал! Ты ведь об этом подумала? Ты считаешь, что я бы обратился к нему, зная…
— Да я уже не знаю, что мне думать!
— Не хотел я тебе этого рассказывать, — начинает Кайл, причем так тихо и с таким мрачным видом, что у меня внутри все холодеет от ужаса. — Ты и так натерпелась всякого…
— Давай, говори уже. Самое страшное я себе уже напридумывала.
Кайл коротко кивает.
— Дэнни помогал мне, потому что именно он и был тем полицейским, который принял у Лорин заявление. Именно ему поручили вести следствие по этому делу. А университетский куратор Лорин была его девушкой.
Я чувствую, как кровь отливает от моего лица. Элли? Он имеет в виду Элли?
Кайл умолкает, собирается с силами, чтобы произнести следующую фразу.
— Лорин не хотела идти в полицию, но куратор ее переубедила. Сказала, что знает детектива, которому можно доверять. Она привела ее к Дэнни. А Дэнни был одним из тех, кого привлекли, чтобы замести следы.
Я качаю головой.
Нет, такого не может быть.
— Эрин, он хотел все исправить. Это не я обратился к Дэнни, когда Лорин покончила с собой. Это Дэнни сам вышел на меня. Он не мог так дальше жить — он считал, что ее смерть на его совести. Он хотел раскрыть все, что знал. Эрин, он пошел против своих. Именно поэтому его захотели подставить.
— Кого, — слова даются мне с трудом, — кого он покрывал? На кого Лорин подала заявление?
— Эрин, полицейские своих не сдают.
Дэвид был прав.
Лорин заявила на полицейского.
Кайл даже не может на меня смотреть.
Дает о себе знать дурнота, засевшая где-то в глубине моего естества еще с того момента, как я поговорила с Дэвидом. Наш диалог с Кайлом словно плотину прорывает.
Рывком открываю дверь машины и выбираюсь наружу. Нагибаюсь. Меня сотрясает спазм. Рвота оставляет оранжевое пятно на безупречно белом снегу.
Кайл выбирается из машины. Я слышу, как она автоматически дает предупредительный гудок — водитель оставил автомобиль, не выключив фары. Положив руку мне на спину, Кайл отводит волосы с моего лица, покуда я продолжаю извергать содержимое своего желудка.
Под конец уже нечем рвать, но меня все еще мучают спазмы. Кайл силком разворачивает меня к себе, и я прижимаюсь лицом к его куртке.
— Ты ни в чем не виновата, — говорит он.
Ты тут совершенно ни при чем.
Он прав. Я тут совершенно ни при чем.
Чего нельзя сказать о Дэнни.
Элли Саммерс сменила номер телефона.
Пока я ищу способы, как на нее выйти, Глория предпринимает попытку на меня повлиять.
Я держу с ней дистанцию, и моя бывшая свекровь стала воспринимать это слишком близко к сердцу.
Чтобы напомнить о себе, она пускает в ход орудия главного калибра.
Связь с Сирией, где брат Дэнни по-прежнему находится, из рук вон плохая, но, в принципе, это нисколько не мешает уловить общий настрой Майка.
Он мной недоволен.
— Ты ведь прекрасно знаешь, как маме было тяжело в Рождество, — говорит он. — Да, Дэнни больше нет, но ты ведь тоже нам не чужой человек. Она же там совсем одна.
— Майк…
