Несмотря на охватившее раздражение, я небрежно пожимаю плечами.
— Так мы с Кайлом не в отношениях, — отвечаю я. — Это большая разница.
— Как скажешь, — копирует мое движение Лесли.
Она меняет тему. Видимо, выражение моего лица слишком красноречиво.
Теплым апрельским вечером Кайл наконец решается отпраздновать свой переезд.
Компания небольшая — соседи, несколько постоянных клиентов из бара Бада, сам Бад и Карла. Общие друзья.
Медленно надвигается ночь. Почти все съедено и выпито. Мы вчетвером стоим на деревянном настиле, ведущем к океану. В фонарях пляшет огонь. Внезапно я поражаюсь, насколько же мне хорошо и спокойно в обществе этих людей. Правда хорошо и спокойно — сейчас я не притворяюсь.
Я вполуха слушаю рассказ Бада о его прежней жизни, полной попоек и наркотического угара. Собственно, именно так я все и представляла.
— А вот спросите меня, чего б такого яркого мне вспомнить, так я и не отвечу, — говорит Бад. — Из яркого мне вспоминаются зеркальные дискотечные шары.
— «Студия-54»[36] в зените славы, — киваю я.
— Ну да, — соглашается Бад.
— Жаль, мне не довелось там побывать, — вздыхаю я, а Бад открывает очередную бутылку пива и протягивает мне.
— Удивительно, что ты вообще хоть что-то помнишь, — тоном школьного учителя произносит Кайл, напуская на себя серьезный вид.
— Не обращай на него внимания, — говорю я Баду и машу на Кайла рукой. — Кайл у нас категорически не приемлет наркотики. Один в поле воин. Ну а ты, Карла? Ты в юности совершала какие-нибудь безумные поступки?
— Ну как-то раз пришлось убегать от пограничников, которые преследовали нас с автоматами в руках, а потом перебираться через забор, опутанный колючей проволокой.
— Да ты что? — ахаю я, искренне ей веря.
Карла заливисто смеется.
— Да шучу я, шучу. Мы прилетели в Штаты на самолете. Но на самом деле у меня полно самых безумных баек. В основном в них фигурирует моя пассия — будь она трижды неладна.
Кайла принимается рассказывать, а я кидаю взгляд на Кайла, и мне сразу становится ясно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Я уже навострилась угадывать его настроение, и если мне и есть в чем его упрекнуть, так это в том, что он очень правильный. Нет, я не говорю, что сама такая уж оторва и бесшабашная хулиганка, но я заметила, что, когда мы выпиваем, Кайл ограничивается максимум деумя бутылками пива. Он словно боится раскрепоститься и дать себе волю. В чем тут причина — загадка. Может, ему вовсе не настолько уютно в нашем обществе, как он уверяет?
Постепенно, несмотря на все усилия Бада, веселье сходит на нет, и народ начинает расходиться.
— Я-то думал, мы будем гулять до рассвета, — говорит Бад.
При этом сам он весь вечер пьет исключительно апельсиновый сок.
Я провожаю его до машины, машу на прощание рукой, после чего возвращаюсь в дом.
Кайл стоит посреди кухни с весьма озадаченным видом.
— Вроде бы народу было совсем немного.
А почему тогда такой бардак? — спрашивает он. Я принимаюсь шарить по шкафам в поисках мусорных пакетов.
— Такое впечатление, что ты никогда раньше не устраивал вечеринок, — говорю я. — Кайл, где у тебя мешки для мусора?
— Не знаю.
— У тебя что, их вообще нет?
— Вроде нет.
— И как мы будем прибираться?
Он начинает хохотать.
Я на него озадаченно смотрю.
— И что тут такого смешного?
— Обычно после вечеринки я звонил в фирму и они присылали уборщиц. А сейчас я забыл это сделать.
Вроде бы умный парень, а порой бывает таким недотепой.
— Ну не страшно, сделаешь это завтра, — пожимаю плечами я. — Можешь вызвать мне такси?
Он мнется.
— Могу. Но, если хочешь, можешь остаться.
Я замираю.
Конечно, рано или поздно это должно было случиться.
— Я не в том смысле… — Кайл не договаривает и нервно смотрит в сторону. — Я хочу сказать, в доме несколько спален для гостей. Я на тебя не давлю… — Он стоит так близко, что я чувствую исходящий от его тела мускусный запах, а от его дыхания тянет пивом.
Волосы взъерошены. Кайл выглядит усталым, но все же…
— Да, ты действительно на меня не давишь. — Я говорю совершенно искренне. Мне с ним хорошо.
По идее, я должна вся одеревенеть от снедающего меня чувства вины.
Должна, если считаю, что раз останусь, то изменю Дэнни, изменю его памяти.
Но если по-честному разобраться, это ведь Дэнни мне изменил. Обманул меня, бросил, оставил одну, и осознание этого сильно упрощает то, что я собираюсь сделать.
Почти году меня не было мужчины.
Пора начинать.
В ту ночь мы спим вместе. Просто спим. Делим одну кровать.
Мы не опускаемся даже до целомудренного поцелуя.
Лежим лицом к лицу и держимся за руки. Два печальных одиноких человека, которые отыскали что-то друг в друге и теперь не в силах расстаться, словно разлука предвещает смерть.
Впервые за долгое время мне хорошо и спокойно.
Я понятия не имею, что меня ждет в будущем.
Один раз Дэнни уже разбил мне сердце.
Я и не подозревала, что ему удастся проделать это во второй раз.
— Когда у тебя день рождения? — спрашивает Кайл.
— День рождения? Мой?
