Предательство и измена постоянно сопровождают любую разведку. Это неизбежно и соответствует ее природе. Поэтому понятно, почему среди самых популярных терминов в разведке предательство и измена, наверное, одни из наиболее распространенных. И это не кажется чем-то странным, т.к. кому, как не сотрудникам разведки, лучше всего известно, что такое предательство и измена, как и почему они возможны. Причем никого не смущает и то, что одно и тоже кто-то называет изменой, а кто-то предательством.
Ничего не меняют и словари, предлагающие считать измену и предательство словами, обозначающими нечто единое, даже при том формальном основании, что подобная тавтология кажется бессмысленной. Удивляет то, что предателями и изменниками становятся те, кто кажутся наиболее преданными, надежными, проверенными и доверенными представителями социума, переходящими на сторону противника и, тем самым, нанося существенный вред своему социуму. Неожиданно и то, что это те, кто работал рядом, кому доверяли, с кем делали одно дело, и на кого полагались, считая их друзьями, коллегами, верными сослуживцами, вдруг оказавшимися «шпионом, среди друзей» (Б.Макинтайр), во что, сначала, трудно поверить, а потом неизвестно, что делать «со вновь открывшимися обстоятельствами».
И все же, в попытке понять причины предательства и измены, следует «разделить» эти два термина, чтобы затем либо отбросить какой-то из них, либо определить, какой из них и что должен обозначать. Первый вариант кажется более прагматичным прежде всего тем, что позволяет достаточно быстро якобы «разобраться» с этим явлением, списав все на неизбежные ошибки и трудности разведывательной деятельности. Вот только за таким подходом стоят субъективные причины – вполне естественное нежелание «копаться в грязном белье», признавать собственное несовершенство, неумение и неспособность к действительному пониманию другого человека и т.п. Вполне понятно и стремление «сохранить честь мундира», попытка поддержать уверенность сотрудников разведки в необходимости их деятельности, доверие в коллективе, взаимоуважение и т.п. Ну и не очень важно, что этот подход «делает» виновным только того, кто перешел к противнику, оставляя нерешенными вопросы о причинах и сущности этого социального явления. Он действительно виновен и заслуживает наказание.
Однако, прежде чем разделить эти термины, возможно следует определиться с тем, что для них является общим. Это общее и вносит путаницу и непонимание двух различных явлений и фактически блокирует саму возможность понять их.
Учитывая постоянно возникающие скандалы по поводу разоблачения так называемых «кротов» можно уверенно говорить – в любой разведке существует вербовочный контингент противника, который, в зависимости от тех или иных факторах, количественно и качественно изменяется, но никогда полностью не исчезает. И противник, и разведка знают о существовании такого вербовочного контингента.
При этом противник осознает, что определить принадлежность сотрудника разведки к вербовочному контингенту достаточно сложно и значительная часть перешедших на его сторону не рассматривались как потенциальные изменники или предатели. Более того, каждое инициативное предложение сотрудником разведки своих «услуг» противнику воспринималось им как неожиданное.
