Не пронаблюдав за деревенскими детьми и дня, Чи стала ими восхищаться. После многочасовой работы на полях они приходили на уроки, даром что в клинике условия для занятий отсутствовали. Никаких классов — занятия проводились в тенистых участках двора. Ни столов, ни стульев не было, один потрепанный учебник делили несколько учеников.
Подошел Рюсэй и сел рядом с Чи. Она налила ему стакан воды.
— Спасибо! — поблагодарил Рюсэй, осушил стакан внесколько больших глотков, взял кувшин с водой и налил себе вторую порцию.
— Неужели в полдень всегда так жарко?
Чи пожала плечами:
— Наверное, мы слишком привыкли к кондиционируемым помещениям.
— Избаловались, да?
Чи засмеялась.
— Мияко вела здесь рисование, — проговорил Рюсэй. — Мне об этом один из учеников рассказал, и я вспомнил письмо, в котором Мияко упоминала те уроки.
— Эй, мисс Суги ведь специально предупредила: Мияко не упоминать.
— А я и не заговаривал о ней, но вон та девочка, — Рюсэй показал на ученицу, с которой беседовал чуть раньше, — спросила, дружил ли я с Мияко. Я не смог сказать, что не знал ее.
Чи сжала губы в тонкую полоску. На месте рюсэя она поступила бы так же.
— Малышка трещала о Мияко без умолку. Про то, как здорово она рисовала кошек. Страшно хотелось сказать, что только это у нее и получались. — Рюсэй сухо рассмеялся и уставился вдаль. — Малышка решила, что я тот парень из Токио, который нравился Мияко. Я объяснил, что это не так, но девочка не поверила. Я даже не подозревал, что Мияко кто–то нравился.
«Туповат парень!» — Чи покачала головой.
— Чи, ты была лучшей подругой Мияко. Ты знала об этом?
— Конечно же знала.
— А почему не сказала мне?
От бессильной злости на Рюсэя, на них обоих Чи залилась хохотом: «Слепой видел, что вы два сапога пара. Два блаженных идиота!»
Пока Рюсэй не продолжил допрос, Чи встала и подошла к детям. Она завела с ними разговор и покосилась на Рюсэя. Казалось, сейчас он рванет к ней и вклинится в беседу, но Рюсэй просто ушел в здание клиники.
Среди ночи Чи разбудил шум — открывалась дверь–ширма. Чи встала, решив, что вламываются к ней, но потом сообразила, что шум доносится из комнаты Рюсэя. Наверное, он в туалет пошел. Чи потянулась к часам и посмотрела время. Половина первого. Футболка взмокла от пота. Накануне ночью она замерзла, поэтому с вечера закрыла окна и закуталась в несколько одеял. Сейчас в комнате царила духота, и Чи одно за другим распахнула все окна.
Выглянув в окно, Чи заметила темную фигуру, выбирающуюся из здания клиники. В темноте особо не разглядишь, но это мог быть только Рюсэй. Его высокий силуэт ни с чьим не спутаешь. Куда он направился один среди ночи? Может, ему не спалось и он решил прогуляться?
Ясное ночное небо, усыпанное сотнями сияющих звезд, поражало красотой. Если бы не холод, Чи сама прогулялась бы с удовольствием.
Чи снова легла на футон, но тут в голову пришла жуткая мысль: «Вдруг Рюсоэй не погулять собрался? Вдруг задумал себе навредить?» Когда Чи поднялась снова, Рюсэй уже заходил в лес. Чи аж похолодела. «Нужно разыскать мисс Суги!» Но если будет искать, она потеряет Рюсзэя из вида.
Схватив куртку, Чи бросилась к входной двери, торопливо обулась и бегом за Рюсэем. Тот ушел по тропке в лес. Чи громко позвала его, но Рюсэй не услышал. У Чи бешено забилось сердце. «Он что–то с собой взял? Веревку или стремянку?» Ответ Чи не знала. Рюсэй почти скрылся вдали.
Лес снова казался угрожающим, густая листва заслоняла лунный свет. Видимости не было даже в пределах шага. Споткнувшись в темноте о древесный корень, она упала на мягкую мшистую землю, а когда поднялась, пульс зашкаливал. «Боюсь! Хочу обратно в клинику». Нет, для сомнений сейчас не время. Набрав в грудь побольше воздуха, Чи крикнула:
— Рюсэй, подожди, пожалуйста!
Крик эхом разнесся по темному лесу. Чи замерла. Рюсэй ее услышал? Нужно крикнуть еще громче?
Секундой позже Чи ослепил яркий свет, направленный ей в лицо. Она прищурилась.
— Чи, это ты?
Заслонив глаза, Чи попыталась ответить, но мысли путались.
Рюсэй подошел к ней:
— Что ты здесь делаешь? Ты вся дрожишь!
— Ты не должен сводить счеты с жизнью! — Чи схватила его за руки. — Мияко этого не хотелось бы.
Рюсэй выдержал паузу, потом расхохотался:
— С чего ты решила, что я готов свести счеты с жизнью?
Чи отпустила его руки:
— Ты среди ночи пошел в лес один.
— Мне не спалось, и я решил прогуляться.
— Прогуляться в лесную чащу? — уточнила Чи, прищурившись.
— Ты права, — вздохнул Рюсэй. — Мне нужно кое–что сделать. Прости, что испугал тебя, но я не намерен следовать примеру Мияко. Есть человек, который нуждается в моей заботе.
— И кто это?
Чи не ожидала, что Рюсэй ответит, но он ответил:
— Моя сестра. Я не смог бы ее бросить, особенно потому что знаю, как больно терять родных и близких. — Рюсэй тепло улыбнулся. — Нельзя ходить в лес без фонарика. А если бы ты заблудилась?
— Но ведь направляешься ты…
По тропке они вместе дошли до дерева, на котором повесилась Мияко. Белые розы у подножия еще не завяли, хотя возложили их почти день назад. Белые лепестки, покрытые тонким слоем росы, полностью сохранили свежесть.
