Поэтому комнату для прослушиваний в агентстве Эпоха можно было считать профессиональной. Там имелся полный комплект звукового оборудования. Даже были большие проекционные экраны. Вместе с музыкальным сопровождением и микрофоном можно было устроить самую настоящую караоке-комнату.
Тан Цяоцяо там спела для Лу Чэня две песни. Первая была лирической песней, а вторая — песней с быстрым темпом.
Лу Чэнь внимательно слушал её.
По десятибалльной шкале Тан Цяоцяо имела внешность на 7 баллов, а наряд и макияж на 8 баллов.
У неё был слегка гнусавый голос. Она пела с некоторой истомой, присущей молодой девушке. Её было весьма приятно слушать. Голос обладал отличительными чертами и потенциалом. Агентство Эпоха не без причины стало сотрудничать с ней.
Но проблема заключалась в том, что эти самые отличительные черты голоса Тан Цяоцяо не проявлялись достаточно отчётливо. Своим вокальным мастерством она тоже несильно блистала. Среди плеяды талантливых людей в столице ей было нелегко выделиться.
Разве что хорошая песня могла помочь ей!
Послушав её, Лу Чэнь погрузился в раздумье. Другие авторы песен после прослушивания исполнителя обычно задумывались над тем, какая тематика, мелодия и аранжировка лучше будут сочетаться с теми особенностями, которыми обладал исполнитель.
Лу Чэнь же размышлял по-другому. Проблема, над которой он задумывался, вовсе не была сложной.
Он просто решал, какую подходящую песню выбрать!
Если бы он хотел всех удивить, он мог бы тут же без проблем написать с десяток песен для Тан Цяоцяо.
Пока Лу Чэнь копался в своих воспоминаниях, и Тан Цяоцяо, и Ли Чжигао, и Вэнь Чжиюань молчали, с преисполненными надежды взглядами наблюдая за ним. Ли Чжигао так напрягся, что у него даже на лбу проступили мелкие капли пота.
В то же время в одном из кабинетов агентства Эпоха с кем-то по телефону разговаривала Чжан Шухуэй.
«Угу, поняла…»
Она ходила взад-вперёд по кабинету, то и дело соглашаясь с чем-то и иногда хмурясь.
Чжан Цюн сидела на диване, наблюдая за взволнованной племянницей, и беспомощно качала головой из стороны в сторону.
Это дитя всегда было таким суетливым. Как только сталкивается с какой-то неприятностью, сразу впадает в панику.
Чжан Цюн была тётей и агентом Чжан Шухуэй, но на самом деле исполняла роль няньки.
Спустя некоторое время Чжан Шухуэй закончила телефонный разговор.
Сжимая изо всех сил мобильный телефон, она подавленно произнесла: «Тётя, пришёл тот самый Лу Чэнь. Малыш Чэнь сейчас сообщил мне, что менеджер Вэнь пошёл вместе с этим Лу Чэнем, а также с Ли Чжигао и Тан Цяоцяо в комнату для прослушиваний!»
«Что?»
Услышав эту новость, Чжан Цюн изумилась и слегка изменилась в лице.
Но вскоре она всё поняла и невольно холодно усмехнулась: «А этот олух Ли Чжигао, оказывается, немного да смышлён. Наверняка, он выбрал подходящий момент, чтобы убедить Вэнь Чжиюаня попросить этого Лу Чэня написать песню для Тан Цяоцяо. Он перешёл мне дорогу!»
Ранее Чжан Цюн специально распространила по компании новость про несостоявшуюся сделку, чтобы оконфузить Вэнь Чжиюаня.
Но она не ожидала, что за благоприятную возможность ухватится Ли Чжигао.
Немного поколебавшись, Чжан Шухуэй спросила: «Тётя, скажи, а что, если Тан Цяоцяо…»
Несмотря на то, что она тоже являлась артистом по контракту, подчинявшимся менеджеру Вэнь Чжиюаню, Чжан Шухуэй никогда не принимала во внимание Тан Цяоцяо, которая начала карьеру раньше. Да и последняя была ниже на два ранга, поэтому изначально не могла представлять никакой угрозы.
Однако тот факт, что Тан Цяоцяо связалась с Лу Чэнем, заставил Чжан Шухуэй инстинктивно насторожиться.
Для Чжан Шухуэй Лу Чэнь вовсе не являлся незнакомым человеком. Она смотрела практически все выпуски шоу «Вокальный Китай».
Одарённость Лу Чэня не подлежала никаким сомнениям. Чжан Шухуэй больше всего понравилась финальная песня «Ярчайшая звезда на ночном небе», которая прямо-таки запала ей в душу, поэтому, узнав ранее, что Вэнь Чжиюань запросил деньги у агентства для того, чтобы Лу Чэнь написал ей песню, она очень обрадовалась.
Но Чжан Цюн всячески противилась этому.
У Чжан Цюн действительно имелись сильные аргументы, чтобы возражать. Стиль произведений Лу Чэня не подходил Чжан Шухуэй, ещё и цена была чересчур завышена.
Как сказала Чжан Цюн, такую звёздную цену мог предложить лишь возомнивший о себе слишком много новичок, а Вэнь Чжиюань действовал безрассудно и непременно выставит себя на посмешище. Она не хотела, чтобы её Чжан Шухуэй тоже стала мишенью для насмешек.
Чжан Цюн предложила для Чжан Шухуэй Си Юя. 250 тысяч вполне хватит на покупку трёх песен.
Как можно было позволить Вэнь Чжиюаню впустую проматывать деньги, о получении которых так усердно ходатайствовала Чжан Цюн?
Чжан Шухуэй согласилась с точкой зрения Чжан Цюн, потому что понимала, что тётя сильно любила её и никогда не желала ей вреда.
Однако, услышав сейчас новость, Чжан Шухуэй вновь потеряла душевное равновесие.
