Зрительское “вперед” уже продолжалось больше минуты. Растроганный от чрезмерных порывов публики Лу Чэнь в целом уже пришел в себя. Он улыбался, а в глазах мелькал блеск.
Затем он произнес в микрофон:
— Спасибо всем за поддержку…
Громкие крики мгновенно затихли, все с серьезным видом слушали речь Лу Чэня.
Он продолжил:
— Далее я хочу вам преподнести мою вторую оригинальную песню. Она также впервые будет здесь исполняться!
Что? Второе оригинальное произведение?
Многим показалось, что они ослышались, повсюду виднелись недоумевавшие лица.
В данной ситуации все полагали, что Лу Чэнь пойдет навстречу пылким требованиям публики и снова исполнит «Весну», тем самым полностью удовлетворив их! Но абсолютно никто не ожидал, что Лу Чэнь неожиданно предоставит вторую новую песню.
Он решил идти против этого мира?
Пристальные взоры, что были направлены на Лу Чэня, выражали изумление, недоумение и трепет.
Лу Чэнь лишь непринужденно улыбался и произнес:
— Прежде чем я начну петь, пожалуйста, позвольте мне поменять эту гитару.
Лу Чэнь взял гитару за гриф и обернулся к стоявшему у входа на сцену Цинь Ханьяну спросив:
— Братец Цинь, можешь одолжить мне электрогитару?
— Подожди!
Цинь Ханьян громко отозвался и, недолго думая, убежал в бар за своей электрогитарой. После чего стремительно вернулся к сцене.
У него была электрогитара Fender, сделанная в США. Гитары Fender являлись самыми известными из всех гитарных брендов. Конечно, и цены на них были поразительно высокими. После покупки своей электрогитары Цинь Ханьян хранил ее как зеницу ока, и еще ни разу не давал другим людям играть на ней.
Но сейчас он нисколько не колебался и одолжил электрогитару Fender Лу Чэню. Более того, Цинь Ханьян лично подключил электрогитару и потом передал ее в руки Лу Чэню.
Лу Чэнь не ожидал, что Цинь Ханьян вдруг отдаст свою гитару.
Он взял у Цинь Ханьяна электрогитару и передал тому свою акустическую гитару, после чего сказал:
— Позвольте представить, это вокалист музыкальной группы Блуждания Цинь Ханьян — братец Цинь!
Цинь Ханьян был застигнут врасплох и тотчас же помахал зрителям:
— Здравствуйте!
Публика в ответ бурно зааплодировала. Также раздался свист из толпы.
Лу Чэнь рассмеялся:
— Благодарю братца Циня. Он тоже скоро выйдет на сцену с выступлением. Вы еще увидите его. Далее… Я еще хочу поблагодарить бар Голубой Лотос. Именно Голубой Лотос предоставил такому скитающемуся по столице музыканту, как я, возможность оказаться в этом месте и познакомиться с вами в этот прекрасный вечер! Следующая песня называется Голубой лотос. Я посвящаю ее бару Голубой Лотос и всем людям, стремящимся к свободе и осуществлению своих заветных желаний, то есть вам!
Только речь прервалась, как Лу Чэнь поднял голову и устремил взор прямо вперед. Это был невероятно решительный взгляд!
— Ничто не может помешать…
Как только Лу Чэнь запел первые строки песни, он со старанием начал перебирать струны.
Следом за увертюрой до ушей публики донесся не разгоряченный, но содержащий в себе огромную энергию голос.
«Твоим стремлениям к свободе,
А о фантастической карьере
Ничуть не беспокоишься!
Период мрачный пережил,
А на распутье был не раз,
И вмиг, как голову ты опустил
Заметил под ногами путь.
Свободный мир в твоей душе
Такой глубокий и амбициозный,
Цветет там никогда не увядающий
Лотос голубой!»
Эта песня совершенно отличалась от «Весны». В ней отсутствовали переживания из-за превратностей судьбы, отсутствовала скорбь по любви к прошлому, отсутствовал пафос, заставлявший кровь бурлить. Песня уносила людей на необъятную возвышенность.
Это было максимально близкое к небесам место. Чистое, ясное, возвышенное — оно было способно без всякого труда омыть душу.
Громко пелось о стремлении к идеалу, горячей любви к прекрасному, решительности, невозмутимости и спокойствии.
«Ничто не может помешать
Твоим стремлениям к свободе,
А о фантастической карьере
Ничуть не беспокоишься!
Период мрачный пережил,
А на распутье был не раз,
И вмиг, как голову ты опустил
Заметил под ногами путь.
Свободный мир в твоей душе
Такой глубокий и амбициозный,
Цветет там никогда не увядающий
Лотос голубой!»
Все зрители спокойно слушали, словно купались в теплых лучах солнца. Они могли ясно ощутить энергию, исходившую от песни, у них невольно пробуждались многочисленные воспоминания о самом прекрасном в их жизни.
В композиции «Голубой лотос» содержалось не особо много воодушевляющих слов, и мелодия не была изменчивой, в ней отсутствовали непрерывные кульминационные моменты. Однако толчок и потрясение, что давала песня, ничуть не уступали «Весне».
Одна песня, одно духовное крещение всех присутствовавших!
Вся зрительская площадка снова затихла. Более двух тысяч зрителей застыли, словно живые скульптуры. Никто не разговаривал и не кричал, все растрогались, внимательно слушая песню.
Пока не затих заключительный аккорд.
Чан Вэй неожиданно пришел в себя, изо всех сил вцепился в плечо Чэнь Цзяньхао и непререкаемым тоном сказал:
