- Чего Ари?
- Тебя. Я хочу привязать тебя ко мне всеми
возможными способами.
Он наклонился ко мне и поцеловал, очень нежно
и аккуратно.
- Ари, я буду счастлив если ты согласишься быть
со мной.
Он снял с себя кольцо и нацепил мне на палец.
- Это пока не выберем помолвочное кольцо.
- А теперь веди меня знакомится с сыном.
Как я решилась на такой шаг? А черт его знает. Я
просто отдалась чувствам и желанию. А желала я
только его. Подумать только я сама предложила
пожениться. Навязала себя, но оно того стоило.
Уже нельзя было отрицать, что я реально от него
зависима. Я переняла его повадки и привычки,
просыпаясь я думаю о нем, как и засыпая. Я не
смогу дальше без него. Этот путь будет тяжелым, но я готова на все если он рядом. Подумать
только у меня будет муж и ребенок. Карим будет
в шоке, да я сама до сих пор в шоке. Пока я ушла
в свои мысли, мы успели спуститься на улицу.
Садиться на мотоцикл в такой холод, я не хотела, но и моя машина была разбита.
- Давай я брату наберу и он меня подвезет. А ты
пока езжай.
- Ладно малыш,- он обнял меня и поцеловал. Это
было так привычно, будто всегда было так.
Карим приехал быстро, будто был где-то совсем
рядом.
- Карим, у меня к тебе разговор. Только ты
выслушай меня и пытайся остро не реагировать.
По дороге к Мише, я рассказала ему всю историю
и про то какое решение я приняла.
- Знаешь, а я ведь рад за тебя. Порой из-за
любви мы делаем самые безумные поступки и
принимаем поспешные решения. Кто бы что не
говорил, я всегда буду на твоей стороне. Как я
понял тебя дома не ждать?
- Нет, Карим. Мой дом там где он.
Я была рада, что брат меня понял и не осуждал.
Я где-то слышала что в дом к маленьким детям с
пустыми руками не ходят. Попросила брата
остановить возле детского магазина, через
витрину на меня смотрел зеленый плюшевый
медвежонок. Я сама была бы не прочь иметь
такой, но этот я куплю для Деймона.
Поднимаясь на 9 этаж я безумно волновалась, ведь мне предстояла встреча не только с сыном
Михаила, но и отцом и его женой. Позвонив в
звонок, я сильнее обняла мишку. Как же страшно, ужас. Дверь открыл сам Миша, держа на руках
маленький комочек.
- Миша, он такой маленький, сколько ему?
- Шесть месяцев, но маленький он из-за того что
недоношен. Но он уже хорошо набирает, растет
мое чудо. – он поцеловал ребенка в лоб.
У меня на глазах навернулись слезы, настолько
умиляла картина отца с сыном.
Когда мы зашли в Мишину спальню, меня
удивила окружающая обстановка. В углу стояла
кроватка, на полу детский коврик, у окна
пеленальный столик с комодом. Он обустроил
все для своего сына. В свои восемнадцать он
был необычайно взрослым.
- Можно я его подержу? – я немного боялась.
Миша передал мне в руки своего сына. Сердце
мне подсказывало как надо правильно его
держать. Он был такой крошечный, и был так
похож на Мишу. Малыш открыл глазки, видимо
почувствовал чужого человека. И…. я влюбилась
в его маленькие зеленые глазки. Глаза его отца.
Я поняла что буду любить этого ребенка всю
свою оставшуюся жизнь. Деймон заворочался и
заплакал, а во мне взбушевались гормоны и мой
материнский инстинкт подсказывал что он хочет
кушать.
- Тшшш, мама тут, мама рядом, все хорошо
малыш – я гладила Деймона по щеке и пыталась
его успокоить.
- Миша, сделай сыну покушать – я подняла к
нему голову и утонула в его глазах. Миша плакал
смотря на меня и на своего сына.
- Малыш ты заметила, что назвала себя его
мамой?
- Нет, не заметила. Но это так и есть. Он мой.
Мы расписались через неделю. Отец Миши
растормошил пол города, чтобы помочь в этом
вопросе. В российском свидетельстве о
рождении Деймона, были вписаны оба родителя.
В графе отец Грандт Михаил, в графе мать
Грандт Аврора. У меня по документам появился
сын. Но сердцем я воспринимала его как своего
не только по бумагам. Мне безумно нравилась
наша рутина. Миша восстановился у нас в
фирме, и мы выбрали удобный для нас график.
Утром с малышом сидел Миша, а после трех
часов уже я. Деймон настолько ко мне привык, что плакал когда я исчезала из поля его зрения.
Он уже во всю ползал по квартире и тащил в рот
все что видел на полу. Гринч дразнил Деймона, на что сын очень смешно ругался на своем
языке. В целом жизнь была прекрасна, не считая
одного маленького нюанса. После перенесенного
сотрясения меня все время подташнивало и я
боялась сказать об этом Мише, ведь он опекал
нас как зеницу ока. Стоит кашлянуть и он тащил
нас по врачам. Это распространялось и на меня, и на сына, и на беременную Кэролайн. Хотя Кэр и
дядя Миша, как просил он себя называть, уехали, мой муж каждый день им звонил и
интересовался как там его сестренка. Его опека
была иногда не выносима.
Но скрывать я долго не смогла, с каждым днем
мне становилось хуже. Меня уже рвало и очень
сильно кружилась голова. Миша потащил меня в
больницу. Врач назначил мне анализы.
- Михаил, я попрошу вас подождать в коридоре, мне надо поговорить с вашей женой, — попросил
его врач.
- Нет, нечего от меня скрывать, если она больна
скажите прямо.
- Любимый иди, — но меня перебил настойчивый
сын, он требовал внимания.
Миша нехотя поднялся и подхватив сына вышел.
