Идеальная жена некроманта полностью

— Нет, не много, до если человек не способен защищаться, то его насмерть загрызет и маленький волчонок, — простонал Сланей. — Кайл обменивает свою жизнь на жизни детей, а мы теряем еще одного некроманта.

— Из-за этой бабы, этих идиотов, живших у границы! — взвился Глин, метнулся к женщине и снял с нее сонные чары. Женщина тут же зашлась кровавым кашлем и с ужасом огляделась по сторонам. — Как вы здесь оказались?! — рявкнул Глин.

— Дети… где дети? Что с ними?! — простонала женщина, но маг не стал церемониться — он наложил на нее заклинание рабской покорности, обычно применявшееся только к преступникам, и стал допрашивать:

— Королевские войска вас эвакуировали?

— Да, в начале весны.

— Что было потом?

— Мы приехали к сестре, — покорно забубнила женщина, — у нее с мужем детей нет, живут в двух маленьких комнатках, а тут мы всей оравой. Погостили недельку и назад тайком пробрались — тут дом, курочки, земля возделана, озимые взошли — жалко хозяйство бросать.

— Курочки?! Курочки?!! Дура! — взвыли воины, а Глина от рукоприкладства удерживало лишь осознание того, что женщина при смерти.

Все они и эти несчастные дети рисковали жизнью из-за курочек! Кайл Данри погибает из-за клочка удобренной земли! Братвил вцепился в волосы и прошептал:

— Это мой просчёт, моя вина, я недооценил неискоренимую и беспощадную человеческую тупость! Надо было отдать приказ о постоянном патрулировании приграничных территорий на предмет выявления идиотов-возвращенцев!

— Нормальному человеку в голову не придет, что кто-то может добровольно вернуться сюда ради поля озимых и курочек, — глухо возразил Царт, закрывая глаза скончавшейся женщине.

— На первом витке мы потеряли трех некромантов из двенадцати, причем из оставшихся двое — слабые старики. А если пойдет второй виток обрушений полога, третий?! Мы не удержим защиту и погибнут все, — проскрежетал Глин.

— Кайл еще жив, — жестко обрезал Сланей, — у него очень сильный якорь и есть мизерный шанс, что он удержится на краю тьмы. И легенды некромантов говорят о том, что при передаче силы может родиться новый некромант: кто-то из этих мальчиков, получив силы Кайла, может стать некромантом и занять место Данри. Правда, шансов на такое чудо мало, один из сотни.

— Легенды?! Шансы?! Даже если допустить, что в старинных байках есть хоть крупица истины, то каким образом ничего не знающий и не умеющий мальчишка займет место Данри?! Сколько старшему мальчишке? Семь лет, восемь? Он ничем нам не поможет до четырнадцати лет, а потом уже некому будет заниматься его обучением! Два мальчишки с даром мага смерти и сейчас в мире есть, но они не считаются и считаться не могут некромантами, от них нет подмоги в этой войне!

Разговоры резко смолкли, когда Кайл поднял голову и аккуратно сложил мальчика на скамью рядом с братьями. На лице некроманта стали проступать черные пятна — не только вокруг глаз, а по всему телу. Взор его начал угасать, тело бессильно сползло на пол.

— Почему вы это сделали? Почему не отправили на поляну нас одних, почему не бросили этих мальчишек?! Вы должны были выжить любой ценой! — шагнул к некроманту командир отряда.

— Ты еще не понял, Глин? Мало просто выжить — важно выжить человеком. Мальчики не были воинами, знающими на что идут, они всего лишь дети, которые не должны расплачиваться за глупость своих родителей. У меня есть хоть какой-то шанс уцелеть, а им без моей помощи гарантировалась мучительная смерть. Кем я стану к концу войны, если начну бросать на произвол судьбы своих воинов, спокойно отворачиваться от погибающих детей, всегда ставя свою жизнь выше их жизни? Я превращусь в монстра, Глин! Некромант, утративший всё человеческое, — это слишком чудовищное существо, которое опасней любой толпы безмозглой нежити, — прошептал Кайл, глаза его закрылись, тело обмякло.

В больнице царила привычная суета. Новых пострадавших с границы до сих пор не поступало, а выздоравливающие воины вели себя, как и положено выздоравливающим молодым парням, вдруг оказавшимся в центре столицы после долгого пребывания в опасности и проживания в чисто мужском обществе. Пациенты громко переговаривались в палатах, уделяли повышенное внимание медперсоналу женского пола за исключением главного хирурга больницы Тамары Светлой: о ней говорили с восхищением, но негромким благоговейным шепотом:

— Хороша девица, но строгая — спасу нет! Ты к ней с комплиментом, а она тебе тут же клизмы «для пользы здоровью» назначит.

— Верно, верно. Один за ней уж так увивался, а она ему сухо и недовольно: «Завтра на выписку!» Он ей, в шутку: «Я хочу стать постоянным пациентом!», а Светлая окинула ледяным взглядом, прищурилась нехорошо и говорит: «Для этого вам придется воспользоваться услугами некроманта… Хотя нет, слишком прилипчивый зомби — это неудобно, их лучше делать из малоразговорчивых. Заметили, какие Лёлик и Жорик у нас молчаливые? Учитесь у них — пригодится, коли мечтаете стать постоянным пациентом».

— Толкуют, у нее жених есть, на границе сейчас.

— Повезло мужику!