Гермиона Грейнджер — сильная и независимая женщина. Она бета и находится в счастливых, долгосрочных отношениях с Гарри Поттером, который тоже является бетой. В жизни Гермионы все идет хорошо. До того как...Она раскрывается как омега, и с новым гормональным циклом возникает довольно большая проблема в ее отношениях с Гарри. И тут появляется Теодор Нотт — высокий, смуглый, восхитительно опасный Альфа, у которого может найтись решение для дилеммы Гарри и Гермионы...
========== ГЛАВА 1. Как все началось ==========
— Что это за запах? — требовательно спросила Гермиона Грейнджер, стукнув винным бокалом о стойку бара с такой силой, что едва не сломала тонкую ножку этого самого бокала.
Вздрогнув, Гарри Поттер дико огляделся в «Белой виверне», пока Гермиона крутилась на табурете, пытаясь уловить восхитительный запах. Он подступал мягкими волнами и воздействовал на нее весь вечер, но, как она ни старалась, не могла определить его источник.
В самом деле, подумала Грейнджер, пока они с Гарри продолжали оглядываться, как вообще можно позволить чему-то так хорошо пахнуть?
Судя по недавно обретенным реакциям своего тела, Гермиона решила, что наиболее вероятной причиной ее отвлечения был неизвестный мужчина-альфа, но ее рациональный мозг решительно отверг эту идею.
Гермиона Грейнджер была сильной и независимой женщиной.
Она не разваливалась на части из-за мужчины, как бы вкусно он ни пах.
Ведь так?
Гермиона фыркнула, постукивая пальцами по кромке стакана, пока новые, вызывающие неловкость мысли пробирались в ее голову. Ее сердце уже бешено колотилось, когда еще одно дуновение неуловимого аромата пощекотало ей ноздри.
Она закрыла глаза, пока горячее возбуждение разливалось по ее венам.
Она крепко сжала бедра и сморщила нос, пытаясь отвергнуть предательскую реакцию своего тела, но все было напрасно.
Этого нельзя было отрицать. Аппетитный запах исходил от альфы.
Просто не было другого объяснения ее внезапному возбуждению.
Гермиона тяжело вздохнула. Может она и раскрылась на целых пять лет позже, чем ее сверстники, но благодаря своей непреодолимой жажде знаний она многое выяснила об отношениях между альфа-, бета-и омега-волшебниками.
Так сильно на нее мог повлиять только очень совместимый с ней и невостребованный альфа.
Кем бы ни был этот альфа, они, вероятно, были идеальной парой, что могло означать только одно.
Счастливые, долгосрочные отношения Гермионы и Гарри находились под серьезной угрозой.
Вдобавок, у самой Гермионы теперь появились крупные неприятности.
Она всегда была отчаянно независимой женщиной и не собиралась терять свою самостоятельность из-за бесполезного гормонального цикла.
Но, казалось, судьба плетет заговор против нее с целью ввергнуть всё ее тщательно продуманное существование в хаос.
Она виновато взглянула на Гарри, когда волна неконтролируемой потребности заполнила ее сущность. Желудок сжался, и несмотря на то, что она чувствовала себя предательницей, она раздула ноздри, закрыла глаза и позволила мягкому потоку аромата успокоить ее измученный разум.
Она глубоко вдохнула, затем открыла глаза и повернула голову, чуть не упав со стула от неожиданности, когда встретилась глазами с Теодором Ноттом.
Гермиона тихонько ахнула, когда Нотт очень явно оглядел ее с ног до головы, а затем снова потрясенно уставился на нее своими поразительно голубыми глазами. Она еще больше соскользнула со стула, когда губы Нотта изогнулись в ленивой ухмылке. Он поднял одну бровь, пристально наблюдая за ней, пока подносил к губам свою кружку.
— Я… Э…. Гарри…. — мозг Гермионы замедлил свою работу, когда Нотт взглянул на Гарри, и его ухмылка превратилась в искреннюю улыбку.
— Что? — спросил Гарри, с любопытством наблюдая за ней. Он повернулся, чтобы проследить за ее взглядом, и прищурил глаза, увидев Нотта. Затем он перевел свой недоверчивый взор обратно на Гермиону.
Нотт отсалютовал им своим стаканом, затем склонил голову, словно задавая безмолвный вопрос. Его ноздри раздулись в связи с отсутствием ответа как со стороны Гермионы, так и Гарри, и он продолжил смотреть на них обоих с явным интересом.
— Что ж, это… неожиданный поворот. Тот запах, который ты почувствовала, это был Тео? — спросил Гарри, убирая спутанные волосы с глаз, при этом выглядел он необъяснимо довольным.
— Я…. Я думаю, что да, — дрожащим голосом ответила Гермиона, — у меня нет такой же реакции, когда я смотрю на Малфоя или Забини, а они оба тоже альфы. Я почти уверена, что это он. Гарри, он абсолютно выбивает меня из равновесия!
— Ну, если вы с ним совместимы, ты легко можешь почувствовать его феромоны. Мне говорили, что альфа-феромоны оказывают подавляющее действие на совместимых омег, — собравшись с силами, сказал Гарри, в то время как Гермиона использовала его руку, чтобы устоять на ногах.
— Но…. Я никогда раньше так на него не реагировала! Я имею в виду, мы ходили с ним в школу, и я… — Гермиона прервалась, чтобы сделать глоток вина, точно зная, что именно Гарри собирается сказать, еще до того, как он открыл рот.
— Гермиона, — голос Гарри приобрел нотку терпеливости, которую он использовал только тогда, когда чувствовал, что она проявляет особенное упрямство, — ты раскрылась поздно из-за тяжелой военной травмы. Ты никак не реагировала на Тео в школе, потому что мы закончили школу еще до того, как ты достигла своего созревания как омега! Ни один альфа не мог повлиять на тебя в Хогвартсе. Ни Тео, ни Драко, ни Блейз, ни даже Невилл, а с ним ты проводила больше всего времени.
