Крепость непрестанно надстраивалась сама над собой, разрастаясь во всех направлениях, а значит – и к Анжелике, и когда девушка парила так на мощном ветру, зацепленная между термоклинами на полупрозрачных крыльях, впервые совершенно согласовавшись со своим именем – сине-коричневая стена Искажения приближалась к ней с каждым мгновением, на ее глазах заглатывая океан и пространство над ним, миля за милей.
Естественно, прежде всего поглощался инф – но она этого не видела. Видимыми для нее оставались лишь эффекты: Крепость и яростный шторм в месте, где ее фундаменты втыкались в море.
Тень на миг заслонила солнце. Она подняла голову. Огненный архангел падал к ней по спирали, гигантские крылья подрагивали, сопротивляясь натиску воздуха, при таких скоростях – твердого, словно бетон. В последний миг архангел изменил угол их наклона и сравнялся по скорости с Анжеликой. Она поручила Софии сблизиться максимально, но их продолжало разделять несколько десятков метров, обоим пришлось кричать.
= Он идет за мной.
= Адам…
= Ты сомневаешься?
= На этот раз он промахнулся на несколько сотен километров.
Замойский затрепетал крыльями – в этой манифестации движение, похоже, соответствовало пожатию плечами.
= Если он будет Стекать достаточно густо… Ключ не поможет, Император не спасет. Я должен закрыть своего биологического прима в каком-то внецивилизационном Порту, совершенно свободном от инфа.
Анжелика подскочила на теплом воздушном потоке.
= Ты должен победить Сюзерена, вот что ты должен сделать. Тогда – да, ты окажешься в безопасности.
= Победить Сюзерена? = рыкнул смехом Замойский. = То есть что? Уничтожить все Плато, миллиарды вселенных? Прекрасно!
Крепость перла сквозь бурные пучины, гоня перед собой пенистые барашки и тучи пара от вскипевшей воды, разогретой изнутри ядерными реакциями, инициированными в подводных штольнях; поскольку она росла и в том направлении: вниз. Достигала уже полутора километров вглубь океана, и если рост ее не будет сдержан, вскоре она вгрызется в континентальный шельф. А это начнет угрожать не просто штормами над Атлантикой и бардаком в атмосфере, но и тектонической атакой, внезапными геологическими сдвигами и извержениями давно угасших вулканов. Скорость прироста Крепости была такой устрашающей, поскольку Искажение не только кристаллизовало инф в цепях ООО1, но и отстраивалось изо всей возможной материи на уровне нуклеонов.
= Тормозит, как утверждает Император.
= Увеличивается поверхность фронта, ему приходится тормозить. Впрочем, раньше или позже весь граничный инф кристаллизируется и Искажение угаснет. Но все же попытка – эффектная, ты не можешь не признать.
Достаточно было взглянуть на Крепость, и по телу проходила дрожь, наноматическому или биологическому, без разницы. Сотни миль, в какую сторону ни взглянуть – и постоянно кипит, деформируется, пучится и западает, потоп аморфной грязи движется над океаном, воздух уплотняется под напором мерзости, бронированная тень режет синеву и зелень. Зачем Сюзерену манифестироваться в этакой гадости?
= Ух. Завтрак к горлу подкатывает и кожу свербит. = Анжелика двумя ударами крыльев отлетела чуть прочь, отделяясь от Замойского. = Мне придется принять душ.
Без проволочек она закрыла трансфер и встала с коленей пустышки Адама. Теперь-то и начнется, подумала, направившись к двери. Эти политические интриги, торги и давления; Джудас, наверняка, тоже не останется в стороне. Могу предвидеть реакцию масс-медиа, этот крик: изгнать Замойского из Цивилизации, чтобы он не притягивал угрозы на людей, не провоцировал Сюзерена к дальнейшему искажению инфа… Как знать, может именно это и является целью нападения: настолько абсурдная зрелищность гарантирует внимание энстахсов, овечки примутся возмущаться, может, это и есть цель мерзости…
Она остановилась на полушаге около пульпита, подняла книгу. «Усыпленная физика». Ну да, проблема же разрешится сама, едва только Адам отправится в тот вояж по вселенным сверхъизмеренческих физик, его и изгонять не нужно.
Заметила краем глаза движение под потолком библиотеки – София одновременно предостерегающе крикнула. Анжелика подняла голову, хмурясь. Тень? Не тень. Паук, что ли? Промелькнул над полками толстый тарантул, соскочил на полку, оттуда на ковер.
Полсекунды, а Анжелика все еще не могла понять. Только когда пульпит развалился надвое и из деревянной культи стала выползать, треща и постукивая дубовыми сегментами, отвратительная многоножка – Макферсон очнулась, подскочила к Замойскому, тряхнула его.
– Адам! Фарстон! Он сюда хакнулся! Вылезай! Фарстон!
Едва Адам открыл глаза, библиотека на него напала. Он еще успел оттолкнуть Анжелику; та полетела под стену, разбив затылок об ножку лампы. На миг все потемнело – на секунду, на две – но когда к ней вернулось зрение, тут уже разверзся ад.
От мебели и оборудования библиотеки не осталось ничего – сорвало даже панели, разодрало ковер, развалило паркет, взорвало окна. Внутри помещения рычал вихрь цветного ветра, замерший на месте смерч, засасывающий все обломки.
