– Она поругалась с Эдуардом, не помню, из-за чего. И даже упала в обморок. Генри сразу заинтересовался.
– Упала в обморок?
– О, я думаю, что она притворилась. Просто, чтобы положить конец ссоре.
– А ваш муж? Что подумал он? Примроуз коротко рассмеялась.
– Эдуард согласился со мной, что это – типичные женские штучки. Он и меня в этом частенько обвиняет.
– Очень любопытно, мадам Дюваль. Вы не могли бы вспомнить, что ели в тот день?
– Вы с ума сошли! Вспомнить, что мы ели десять лет назад! Но знаете, зато я помню, что мы тогда пили.
– В самом деле?
– Да. С выпивки все и началось. Мы предпочитаем вино, конечно, а маме всегда нравился джин. Эдуард его терпеть не может и не держит дома. От вина мама отказалась, и тогда Эдуард предложил ей стакан сока. – Она посмотрела на Генри, явно встревоженная. – Почему вы меня спрашиваете?
– Я бы хотел также задать несколько вопросов вашему мужу.
– Но его нет дома!
– А когда он придет?
– Вы не поняли. Его нет в Швейцарии.
– Очевидно, конференция… – начала Эмми.
– Нет-нет. Он – в Париже, в институте иммунологии. Пытается найти деньги на свои проекты. Генри улыбнулся.
– Жаль. Теперь вы и сами можете его спонсировать.
– Никогда, – жестко произнесла Примроуз. – Я никогда не дам ему денег. – И на секунду закрыла глаза, будто от боли. – А теперь извините меня, но я попросила бы вас уйти. У меня скоро встреча с моим адвокатом.
– Понимаю. У вас, наверное, много хлопот с завещанием.
– О, да! Что ж, прощайте. Надеюсь, вам понравилось в Лозанне.
Рядом с домом была почта. Генри позвонил оттуда, найдя в телефонной книге имя доктора Дюваля. Ответил приятный женский голос.
– Мне нужен доктор Дюваль.
– Одну минуту. – И потом: – Извините, месье, но доктор – в отпуске… Нет, я не знаю, когда доктор Дюваль вернется… он, кажется, отдыхает в Испании. Если вы оставите свое имя, месье…
Генри повесил трубку.
Кондитерская Боне отличалась особым шиком. Здесь, в элегантно обставленных уютных залах, встречались дамочки, чтобы выпить кофе, посплетничать и насладиться изумительными пирожными. Генри и Эмми сели за столик, который только что освободили две дамы в собольих накидках и с крошечным пуделем в ошейнике, сверкающем бриллиантами.
Тиббеты уселись на расшитые золотом стулья и попросили пожилую официантку принести им по чашечке кофе.
– Так где же теперь доктор Дюваль? – спросила Эмми, повернувшись к мужу.
– Может, в Париже, – ответил Генри. – А что ты думаешь по этому поводу?
– Я сначала не поняла Примроуз. Она будто испугалась…
– Испугалась?
Эмми покачала головой.
– Нет, не испугалась. Может, разозлилась. Но не из-за нас. А когда она заговорила о своем муже, я вдруг поняла.
– Что ты поняла?
– Он ее бросил.
– Что?!
– Ты разве не догадался?
– Нет! Ничего такого ужасного мне и в голову не пришло.
– Думаешь, она знает, где он?
– Именно так я и думал. Но ты открыла мне глаза, поскольку я верю в женскую интуицию. – Генри улыбнулся. – Особенно, если речь идет о женских делах. Значит, ты считаешь, что Эдуард дал деру от своей жены?
– Зачем ей понадобился адвокат?
– Имеешь в виду развод?
– Не представляю, чтобы Примроуз решилась на такой шаг. Более вероятно, что она желает еще надежней защитить свои денежки от мужа. Бедный Эдуард…
– Это в каком смысле – «бедный Эдуард»?
– Хм-м… Ну, если он убил Кристал, то получается, что зря.
– Ты считаешь, он – убийца?
Подошла официантка и поставила перед ними две чашки кофе.
– У вас тут делают чудесные торты, – похвалил Генри.
– Наши торты известны во всем мире, – расцвела официантка.
– Я знаю. На прошлой неделе мы отведали ваш торт, в Англии.
– В Англии? Как интересно! Конечно, в старые времена у нас было много английских клиентов.
– Это был особенный торт, – продолжал Генри. – Юбилейный.
– Торт мадам Дюваль? Для ее матери госпожи княгини?
– Верно. – Генри не стал уточнять титул леди Балаклавы. – Вы делаете их каждый год, не правда ли?
– Да, действительно, месье. Наш хозяин очень гордится этим. В этот раз я сама упаковала торт и отнесла его к такси мадам Дюваль. Она спешила в аэропорт. Надеюсь, он понравился госпоже княгине?
Генри был избавлен от необходимости отвечать на столь неловкий вопрос – официантку позвали к другому столику.
– Итак, ты по-прежнему считаешь, что убийца – Эдуард Дюваль? – спросил Генри у своей жены. – И он отравил торт?
– Да, все сходится.
– Как раз ничего не сходится. Он не мог отравить торт.
– Понимаю. Ты имеешь в виду, что Эдуарда там даже не было.
– Именно. И, кроме того, если ему нужны были деньги, зачем он ждал десять лет?
– Все-таки, он – явный подозреваемый, – вздохнула Эмми.
– Пожалуй, слишком явный. Интересно, где он сейчас? О, кстати! Давай наведаемся в институт иммунологии. А также я хотел бы поговорить с мистером Швахеймером. Дело в том, что ситуация Даффи становится все более интересной.
Они остановились в скромном отеле на Монмартре. Было уже восемь вечера. Генри и Эмми, уставшие после дороги, поужинали в ближайшем кафе, вернулись к себе в номер и легли спать.
Утром Эмми прогулялась немного по улице Риволи, а Генри посетил институт иммунологии.
