Я резко просыпаюсь; мой пульс учащенно бьется из-за сна с моей мамой. Мне редко снятся сны, или, по крайней мере, я редко их помню. Но когда это все же случается, сны всегда о матери. Она слишком рано ушла, и боль от потери ее нежной натуры и непоколебимой любви — то, от чего я не могу избавиться. Я только надеюсь почтить ее жизнь тем, как проживаю свою собственную. Даже будучи взрослым мужчиной, в такие моменты я очень сильно скучаю по ней.
Я не должен быть терять контроль с моим отцом. Я знаю, как быть лучше. Я знаю свои лимиты. Если прошлая ночь не была напоминанием о необходимости уважать мои границы, то сон лишь поможет прояснить мысль. Мы не можем сосуществовать вместе. Лучше даже не пытаться.
Я отвлекаюсь от воспоминаний привычной утренней рутиной. Затем сажусь на мотоцикл, чтобы доехать до спортивного зала и провести утренние занятия, прежде чем снова потеряюсь в воспоминаниях о моем прошлом. Я блокирую их и фокусируюсь на том, что надо сделать. А это поездка к Хавьеру. Как только придет моя смена на стойке регистрации и закончится урок по кардио кикбоксингу, я займусь этим.
Утром много фитнес фанатиков. Не все готовы встать до восхода солнца и проделать такой путь, чтобы хорошенько попотеть на тренировках. В последнее время мой младший брат входит в их число. Он не интересовался боями, когда был моложе, но, получив магистерскую степень в экономическом управлении, брат стал одним из моих постоянных клиентов. Он не большой фанат рукопашного боя, но все равно приезжает, чтобы побить боксерскую грушу. Брат хорошо выглядит. Оброс мышцами в тех местах, где всегда был тощим. Я думаю, что он достаточно тщеславен, чтобы продолжать возвращаться снова и снова. И он всегда поддерживал меня с моей мечтой создать этот спортивный зал. Мы совершенно разные, даже тон кожи полностью противоположный, но нашим связующим звеном стал урод отец. И, каким-то образом, нам этого достаточно.
Выкрикивания указаний поверх старого микса песен Linkin Park и звука ударов по груше обычно достаточно, чтобы оживить мой разум, чтобы избавить тело от напряжения, но сегодня мне приходится заставлять себя. Мысли все еще мечутся между визитом отца и моим сном.
Я завершаю занятия. Брат прислоняется к стене, восстанавливая дыхание и снимая бинт с ладоней. Я прощаюсь с остальными учениками и подхожу к нему.
— Ты в порядке? — спрашивает Дэнни сразу же, как только видит меня.
— Я хотел спросить у тебя то же самое, — говорю я вместо ответа и выгибаю бровь, видя то, как брат не может отдышаться. — Тяжелая ночь?
Его улыбка становится шире. Оттолкнувшись от стены, он вытягивает руки над головой, капли пота блестят на его коже цвета мокко.
— Джентльмены не распространяются о своей личной жизни…
— Боже. — Качаю я головой, а Дэнни только широко улыбается. — Надеюсь, ты про свою девушку. Иначе никакой ты не джентльмен.
— Конечно, я о ней. Она мне очень нравится, Мэтт. Думаю, я влюблен.
— Это похоже на причину такой глупой улыбки. Хотя ты даже не можешь выстоять и двух полных раундов с боксерской грушей сегодня. — Я усмехаюсь и снова качаю головой, затем похлопывая его по плечу. — Я счастлив за тебя, Дэнни.
Хотя у Никки слишком высокие запросы, как я думаю. Если она та, кто нужен моему брату, то только это имеет значение. Она преувеличено красива — тонны макияжа, идеальные волосы, стильная одежда. Уверен, поначалу именно это привлекло брата. Но раз уж они так долго встречаются, за ее внешним видом скрывается что-то еще.
— Как-нибудь на неделе. Я бы хотел, чтобы ты получше узнал ее. Она важна для меня. Как и ты.
