Возвратившись из очередной спецкомандировки, Борис Рублев узнал о жестоком убийстве своего друга, талантливого журналиста Игоря Буданцева. Игоря заинтересовала деятельность фирмы «Новая жизнь», сравнительно недавно появившейся на рынке услуг, и он начал собирать факты, стоившие ему жизни.Прочитав оставленное Буданцевым письмо, бывший командир десантно-штурмового батальона решил продолжить расследование.
— Ща мы вдарим! Ох, как мы щас вдарим! — Фитиль хищно оскалился, будто норовя вцепиться металлокерамическими клыками в горло жертвы, и нацелил кий в центр шара, остановившегося точно напротив лузы.
Мобильный телефон зазвонил в тот момент, когда кий в его руках замер на мгновение перед тем, как устремиться вперед.
— Кому еще приспичило! — раздраженно выдохнул Фитиль, от неожиданности смазав верный удар.
Он посмотрел на высветившийся номер и, тут же сменив гнев на милость, спросил:
— Привезли?
Получив на свой вопрос утвердительный ответ, Фитиль коротко распорядился:
— Все подготовьте и ждите меня. Я скоро буду… Ну давай, че телишься?
Последние слова относились к сопернику Фитиля, все еще размышлявшему, как лучше распорядиться подарком судьбы. Но шары раскатились в сторону от лузы, да и игроком он был неважнецким, поэтому вместо того, чтобы воспользоваться неожиданным шансом, снова умудрился сделать подставу. Наученный горьким опытом, Фитиль отключил телефон и смачным ударом загнал шар в лузу. А следом и второй, после чего оглядел поле бильярдного боя и, убедившись, что точное попадание крайне сомнительно, увел парочку шаров в бесперспективное для неприятельской атаки место. Последовало несколько тактических ходов, когда соперники лишь затрудняли друг другу активные действия, а затем противник сделал очередную подставу, и Фитиль поочередно загнал в лузы сразу три шара.
— Партия! — он сгреб лежавшую на столике кучку банкнот и сунул в карман.
Через пять минут Фитиль уже сидел за рулем «БМВ», а еще через двадцать небрежно раскинулся на просторном диване, стоявшем в большой, метров тридцать комнате. Перед ним на столике лежала коробка сигар и налитый почти до верха бокал виски. Вообще обычно Фитиль курил сигареты, но изредка менял свои привычки, скорее всего подражая героям американских гангстерских саг.
В нескольких метрах от него стояла женщина. Хотя Фитиль бросал на нее довольно откровенные взгляды, женщину трудно было назвать мечтой поэта. Или хотя бы такого прожженного типа, каковым являлся Фитиль. Она была чуть ниже среднего роста и при этом весила как минимум центнер. Поиск ее талии стал бы безнадежной задачей даже для опытнейшего анатома или портного. Ее лицо, когда-то, возможно, бывшее миловидным, сейчас напоминало наглядное пособие о вреде переедания и малоподвижного образа жизни. Пожалуй, ее грудь могла воодушевить ценителя женской красоты. Да и то лишь облаченная в бюстгальтер, придающий ей видимость формы и не позволявший расползаться куском раскисшего теста по груди и верхней части живота.
Между прочим, если внимательно присмотреться, можно было заметить во взглядах Фитиля не эротическое желание, а худо-бедно скрываемое нетерпение. Нарочито медленно он раскурил сигару, отхлебнул из бокала и сделал глубокую затяжку:
— Ну, давай, показывай новеньких.
Женщина подала знак, и в комнату грациозно вошли пять молодых женщин. Они соблазнительно покачивали бедрами, поворачивались вокруг своей оси, демонстрируя ножки, призывно улыбались. Не хватало только музыки, соответствующей обстановке.
Впрочем, музыка была бы лишней, только отвлекла бы Фитиля от дела. Ведь он был не клиентом увеселительного заведения, а его хозяином. Толстая женщина была главным менеджером сего гнезда разврата или, в просторечии, мамочкой. Последний месяц у руководимого ею бизнес-проекта не задался. То есть клиент шел, как обычно, и доходы оставались на прежнем уровне, но Фитиль потерял сразу четырех девочек.
Одна из них вышла замуж. И у проституток такое случается, хотя очень редко. Мамочка потребовала отступных в размере десяти тысяч зеленых (так сказать, выходное пособие наоборот), угрожая в противном случае рассказать свежеиспеченному мужу о бурной прошлой жизни его супруги, однако девица заупрямилась. Она, в свою очередь, пригрозила сообщить куда следует о незаконном бизнесе. Мамочка бросилась к Фитилю, но тот лишь развел руками. Если бывшая проститутка обратится к ментам, потери борделя окажутся куда весомее жалких десяти кусков зелени. И, в конце концов, у нас демократия, каждый волен поступать, как ему заблагорассудится.
Вторая ночная бабочка упорхнула не только из профессии, но и из нашего суетного мира. Ее обнаружили мертвой на съемной квартире. Смерть наступила от передозировки героина. Фитиль, как рачительный хозяин, по этому поводу устроил мамочке серьезную головомойку. Та, как могла, оправдывалась. Не всем девочкам нравится то, чем они занимаются. Некоторые от этого очень даже страдают и ложатся с мужчинами в постель лишь потому, что не умеют иначе зарабатывать деньги. Такие страдалицы начинают искать утешение в алкоголе и наркотиках, и бороться с их пагубными привычками так же бесполезно, как атаковать с копьем наперевес ветряную мельницу.
