В коробочке лежало кольцо. Серебряное, тонкое, изящное, в середине оно сплеталось в букву «Э», тоже сделанную из серебра. Это было простое колечко.
– Эган, – произнесла я, сообразив, что означала заглавная «Э».
Он кивнул с гордостью и удовлетворением.
– Пожалуйста, вашу руку, мисс Дерри, – галантно и очень по-мужски попросил он, ввергнув меня в ступор.
Я не знала, что сказать. Попыталась придумать достойный ответ. Во рту пересохло, и я судорожно сглотнула. Я выполнила просьбу и следила, оцепенев, за каждым его движением. Эган взял меня за руку, казавшуюся крошечной на его ладони, достал кольцо из коробочки и надел его мне на средний палец.
Я натянуто хихикнула, испытывая неловкость.
– Почему именно на этот палец?
– Чтобы ты показывала его всем и говорила: «Идите к черту, я девушка Эгана Кэша», – легко сказал он, правда, с большим воодушевлением, словно ожидал, будто я действительно сделаю нечто подобное.
– Я не смогу его носить, – отказалась я с беспокойством и неуверенностью.
– Почему нет? Ты моя девушка… Я могу купить тебе более дорогие вещи, но я выбрал это кольцо, так как знаю, что ты не любишь ничего вычурного.
И с каких пор он интересовался тем, что мне нравится, а что – нет? С чего он вдруг начал делать мне подарки и называть своей девушкой?
Я заметила, что компания за столом наблюдала за нами с улыбкой и восхищением, словно они в жизни не видели более романтического и великолепного зрелища. Я снова перевела взгляд на кольцо, но не почувствовала такой же радости, как остальные. У меня возникло горькое чувство. Это было плохо, неправильно, но нужно было притвориться.
– Спасибо, – через силу сказала я Эгану, выдавив улыбку. – Ты умеешь со вкусом выбрать украшение.
– Я умею выбирать со вкусом все, – по обыкновению хвастливо заявил он. Вскинув руку, он погладил меня по щеке с выражением превосходства, которое я ненавидела. – Ты похорошела или мне кажется? – игриво спросил он.
Разумеется, Эган был не способен отказаться от сарказма ни на минуту.
– Тебе кажется, – отрезала я. – А теперь, с твоего позволения, мне нужно в туалет.
Он усмехнулся и принялся обсуждать с остальными подготовку к ярмарке. Я покинула зал бассейна, спустилась по лестнице, но в уборную не пошла. Я шла по коридорам клуба в столь подавленном состоянии, что мне чудилось, будто блуждала по бесконечному запутанному лабиринту. В какой-то момент мне даже пришлось остановиться и опереться на стену. Глубоко вздохнув, я со страхом посмотрела на кольцо.
«Э» не была первой буквой имени Эгана. Для меня она имела другой смысл: «Этим я тебя зацепил, Джуд». К этому я точно не стремилась. «Э» значила: «Может, ты знаешь, чем все закончится, если продолжишь в том же духе? Если продолжишь целоваться с Адриком и выскакивать из зала, чтобы найти его и убедиться, что с ним все в порядке (именно эта причина побудила меня уйти), испытывая смятение от того, что предстояло совершить в день открытия фестиваля…»
Мне не пришлось долго его искать. Адрик внезапно показался на пороге одной из комнат. Он переоделся, теперь на нем были брюки и сапоги для верховой езды. От его лица и всего существа веяло горечью и гневом.
– Адрик, – позвала я. Но он прошел мимо, не обратив на меня внимания.
Но я не позволила ему уйти, забежав вперед, чтобы остановить.
– Адрик, я к тебе обращаюсь.
– Уйди, – сердито сказал он и, не дожидаясь, пока я отступлю, убрал меня с дороги легким толчком.
– Какого черта ты себе позволяешь?! – не сдержалась я и стукнула его кулаком в спину, когда он обогнал меня.
Он стремительно развернулся.
– А что, по-твоему, делаешь ты? – взорвался он. Его голос был резким, жестким, способным ранить. – В какие игры ты играешь, Джуд?
– Я ни во что не играю, – ответила я ему в тон, защищаясь. – Это ты ушел из зала ни с того ни с сего.
– Ах, простите, я должен был остаться и смотреть, как Эган засовывает язык тебе в глотку, – прошипел он.
Такого я не ожидала. Может… Неужели? Адрик Кэш приревновал? Серьезно?
– Что вдруг тебя так напрягло? – Я посмотрела на него с непониманием. – Я думала, ты ясно представляешь, как обстоят дела.
Адрик сделал шаг вперед, стиснув челюсти. На его лице появилось гневное выражение, не имевшее ничего общего с привычной горечью. Он походил на одержимого, готового разорвать мир голыми руками.
– Может, ты объяснишь мне, как обстоят дела, Джуд? – с яростью спросил он. – Расскажи, не стесняйся, так как мы, похоже, смотрим на вещи по-разному.
Я растерялась, как никогда в жизни. Мы словно разговаривали на разных языках или были пришельцами с разных планет, и нам не удавалось понять друг друга.
– Ты же знаешь, что я встречаюсь с Эганом, – произнесла я, хотя слова дались мне с трудом.
Адрик сжал губы. Он помолчал мгновение, глядя на меня и ожидая продолжения, а затем к нему будто пришло понимание. Казалось, он сообразил нечто, что раньше от него ускользало, но теперь расставило все по своим местам.
– Но ты этого не делаешь? – сдержанно, с расстановкой сказал он.
– Чего не делаю? – отозвалась я, озадаченно уставившись на него. Я действительно не поняла, что он имел в виду.
