– Черт возьми, что может быть важнее моего выступления? – с недоумением сказал он.
Я приподняла бровь.
– Как насчет детей, умирающих от голода? – прозрачно намекнула я.
– Замолчи, – рявкнул он, уже закусив удила. А затем отдал приказ: – Я пойду на сцену, чтобы подготовиться, а ты отправляйся к колесу обозрения. Выясни, в чем дело, и добейся, чтобы новый конкурс передвинули по времени. Пришлешь мне сообщение.
Я не собиралась спорить с ним в тот момент, до начала катастрофы. Мне следовало притворяться самой преданной подружкой на свете, чтобы он меня не заподозрил.
– Да, дорогой, – с улыбкой подчинилась я.
Не прибавив ни слова, он отбыл вместе с кудрявой девушкой на сцену, а я отправилась к колесу обозрения.
До начала церемониальной речи оставалось тридцать минут.
Я планировала передать флешку Лэндеру за несколько минут до начала, чтобы никто, даже случайно, не увидел ее содержания. Я немного нервничала из-за того, что могло произойти после эпохального выступления Эгана, но я подготовилась, основательно подготовилась. Пути назад отрезаны. Нынешним вечером его тирания падет. Все, кто им восхищался, увидят, что на самом деле он убийца. Идола пинками свалят с пьедестала, и он разобьется, грохнувшись на землю. Образ идеального Эгана Кэша рассыпется. Шоры с глаз упадут, и господству этой семейки придет конец.
Около большого колеса обозрения, медленно вращавшегося в приглушенном свете, оберегая уединение парочек, я не увидела ничего необычного, только утконоса, кривлявшегося за спиной у Кайаны. Отлично, она сможет мне помочь.
Я не разговаривала ни с ней, ни с Дэшем после демонстрации скандального видео в аудитории. Заметив меня, утконос исполнил потешный танец, а затем снял верхнюю часть ростового костюма и высунул голову. На физиономии играла лукавая улыбка. Это был Дэш!
– Джуд, судя по твоему лицу, у тебя совсем не праздничное настроение! – засмеялся он, тряхнув завитой локонами шевелюрой. Голову утконоса он держал под мышкой.
– Если речь о прекрасном настроении, то его нет, – фыркнула я.
– Пф-ф, тогда тебе стоит посмотреть, что творится в «Доме страха», – пошутил он. – Крик стоит, но совсем не от ужаса.
– Нервничаешь перед выходом к публике? – спросила Кайана, намекая на события, которые они ожидали увидеть на сцене.
– Немного, – лаконично ответила я. – Послушайте, что вы собираетесь делать в ближайшее время? В программе есть одно мероприятие, и мой кавалер желает узнать, можно ли провести его позднее. Нет, точнее, мой кавалер требует, чтобы его отложили.
Дэш покачал головой.
– Для гостей приготовили развлечение, изменения внести нельзя, программу одобрила ректор. Дело поручено мне.
– О чем хотя бы речь? – настойчиво выспрашивала я.
– Секрет, – возбужденно ответил он. – Сама увидишь. Могу только обещать тебе, что будет очень прикольно. И приготовлены призы.
– Однако… – Я хотела вызнать у него подробности, но внезапно онемела, увидев кое-что в нескольких метрах у Дэша за спиной.
Мои глаза зацепили их мгновенно. Я узнала их в толпе сразу. Они стояли около тира. Адрик и Арти.
Адрик пытался завоевать для нее приз, как старомодные парни. Она смеялась, потому что он промахивался по мишени. Он производил впечатление весьма галантного юноши, она выглядела хорошенькой и счастливой. В самом деле, со стороны казалось, будто у них свидание, и самое неприятное, что они, похоже, наслаждались жизнью.
Не знаю, что я почувствовала. С одной стороны, подумала, что очень непривычно видеть их вместе, еще и такими беззаботными и веселыми. А с другой стороны, мне стало немного больно. Нет, я не испытывала ни ревности, ни злобы, ничего ужасного. Скорее, это была печаль, поскольку в глубине души мне хотелось находиться на месте Арти. Если честно, я была бы на седьмом небе. Меня никогда не приглашали на свидание, никто не старался выиграть для меня приз. Никто и никогда не смешил всякими пустяками. И то, что парень, который действительно мне очень нравился, черт побери, делал все эти вещи для Арти, отозвалось опустошительным разочарованием.
Я решила, что не могло быть ничего хуже того, что я увидела. Но дальше стала свидетельницей мучительной для меня сцены.
Не выиграв ничего, Адрик внезапно сдался. Арти положила руку ему на плечо, словно сказав: «Не волнуйся». А затем одно к одному, и в результате они поцеловались.
Я не могла отвести от них взгляд, хотя мне очень хотелось. Адрик был намного крупнее ее, мускулистыми руками он обхватил Арти за талию и прижал к своему телу. Та приподнялась на цыпочки, чтобы обнять его за шею.
Поцелуй был страстным, глубоким, чувственным.
Неожиданно Адрик открыл глаза и, продолжая целовать Арти, посмотрел на меня. Он знал, что я стояла рядом, на расстоянии всего нескольких метров, наблюдая за ними, и не остановился. Напротив, он начал целовать Арти с еще большим пылом; руки, скользнув вдоль ее тела, легли на ягодицы. Если он хотел таким образом отправить мне послание, я его получила: «Посмотри, я ее ласкаю, я ее целую, смотри на нас».
