Он поднял голову и прищурился. И мне показалось, будто один из уголков его рта чуть приподнялся, изобразив веселую и злорадную усмешечку. Пожалуй, я впервые увидела с его стороны проявление подобных эмоций.
– Я инструктор.
– Угу. – Я тяжело вздохнула, опустив веки. – Серьезно, я хочу научиться.
Нахмурившись, он смерил меня оценивающим взглядом.
– Ты мне не веришь?
– Нет.
– Почему? – ровным тоном поинтересовался он с едва уловимой ноткой вызова в голосе. – Почему ты не веришь, что я инструктор?
– Ну, потому что…
– Почему?
– Потому что… м-м-м…
– Я Кэш?
Проклятие.
Да, именно поэтому.
– Нет, – солгала я с гордо поднятой головой.
– Откровенно говоря, я думал, что социальная дискриминация – явление, оставшееся в далеком прошлом, – прищелкнув языком, покачал он головой. – Но вот передо мной стоит Джуд, и она отказывает человеку в доверии из-за фамилии.
Помилуйте, в чем я виновата, если у меня в голове не укладывалось, что от Кэшей можно ждать чего-то хорошего?
Адрик обошел меня и двинулся дальше по коридору.
– Так ты хочешь учиться или нет? – бросил он, удаляясь.
Мои колебания длились мгновение, поскольку речь все-таки шла об Адрике, но и я была не из тех, кто легко сдается. Меня отличало упорство: если я чего-то не умела, то хваталась за любую возможность этому научиться. И если Адрик знал, как управляться с лошадьми, я могла бы этим воспользоваться, чтобы больше не оказаться в неловком положении по милости Эгана.
Я последовала за Адриком и снова вышла из здания клуба, направившись в сторону конюшни. Степенная, с заметной ленцой поступь Адрика выводила меня из равновесия.
– Если я научусь хотя бы садиться в седло, уже будет хорошо, – сказала я ему, когда он вывел из стойла одну из лошадей.
Адрик не ответил и принялся седлать лошадь. Он делал это так же старательно и бережно, как и Эган, одновременно поглаживая животное, на что оно реагировало с благодарностью. Возможно, отношение к лошадям – единственное, что было у них общего, хотя, скажу честно, движения и непосредственность Адрика располагали к нему больше. В его манере отражалась искренняя вовлеченность в процесс, как будто он всю жизнь провел рядом с этой красивой лошадью, а седловка являлась искусством и в то же время особым способом релаксации, которой он предавался с наслаждением.
Закончив седлать лошадь, Адрик вывел ее из конюшни.
– Возможно, ты попала впросак именно потому, что думаешь, будто достаточно только забраться на лошадь, – неожиданно сказал он, пытаясь успокоить животное, пританцовывающее на месте.
– Я совсем не разбираюсь в лошадях, так что твои упреки в глупости не достигают цели. – Мне не хотелось этого говорить, но я все же сказала.
– Я напоминаю тебе прописные истины не ради забавы, – пожал он плечами и, протянув ко мне руку, поманил к себе. – Подойди, – попросил он.
Я шагнула вперед неуверенно, пожалуй, даже опасливо, так как это был совершенно новый для меня опыт.
– Она очень кроткая и спокойная, – добавил Адрик, заметив мою нервозность. – Не бойся ее.
– А я и не боюсь, – доверительно сказала я, стараясь дышать ровно. – Я только боюсь ей не понравиться.
Адрик сдержанно хмыкнул, не разжимая губ. Он снова принялся гладить животное, и через несколько мгновений лошадь стала вести себя спокойнее, реагируя на ласковое прикосновение.
– Лошади не похожи на людей, – пояснил он, не переставая ласкать животное. – Они не осуждают, не насмехаются над тобой и не испытывают ненависти. Они чистые и чуткие существа. Они могут встретить тебя неприветливо, но не из-за того, кто ты или какой ты, а из-за намерений, с которыми ты к ним приближаешься.
Я посмотрела на Адрика с удивлением, сопровождавшимся прочно укоренившимся недоверием к нему. Представьте, что Бэтмен сел бы поужинать с Джокером. Наверняка оба удвоили бы бдительность, опасаясь подвоха со стороны противника.
Ладно, я не должна терять мужество. Я должна быть смелой.
– Ты многое знаешь о лошадях, – польстила я ему, сделав еще пару шагов вперед.
– Они мне нравятся, – признался он просто. – Я люблю всех животных, но лошадей лучше понимаю, поскольку с детства езжу верхом.
Не знаю почему, но я вдруг представила маленького Адрика, смуглого и черноволосого, верхом на черном пони.
Спустя несколько мгновений он бросил на меня одобрительный взгляд.
– Внимание, ты у цели.
А я этого даже не заметила. Пока он заговаривал мне зубы, я подошла вплотную к лошади, которая стояла смирно и неподвижно. Я осмелилась погладить животное, и оно позволило мне дотронуться до себя. Это оказалось настолько чудесно и приятно, что я забыла о гневе и унижении.
– А теперь ты сядешь на нее, – сказал Адрик.
