При общении с другими людьми мы делимся с ними не только информацией, но и нашим внутренним миром или чувством реальности. Мы также оцениваем эту реальность вместе с другими. И, что наиболее важно, мы «измеряем» уровни доверия в наших взаимоотношениях, чтобы определить, можем ли поделиться чем-то с другими, раскрыться и установить с ними отношения партнерства, а качество нашего общения зависит от того, насколько открытыми или закрытыми мы себя чувствуем в момент контакта.
Миллионы ежеминутных нейрохимических реакций внутри нашего мозга приводят в действие наше душевное состояние. Оно оказывает воздействие на то, как мы выстраиваем доверительные отношения с другими, как общаемся и как поддерживаем наши взаимоотношения ежесекундно и в течение всего дня. Мэтт Либерман и Найоми Эйзенбергер, ученые из UCLA, заявляют, что наш мозг «спроектирован» для социального общения и наша потребность в контакте с другими людьми гораздо больше, чем потребность в безопасности. Исследование Эйзенбергера и Либермана показало, что если общество пренебрегает чувствами человека, то это воздействует на некоторые невральные области, которые активизируются в ответ на физическую боль, поскольку социальное отвержение может действительно быть «болезненным».
Каждый день мы сталкиваемся с необходимостью выбора относительно того, как оказывать влияние друг на друга.
Например, когда руководитель хочет доверить одному из работников выполнить какой-то проект – поскольку уверен, что тот может успешно справиться с ним, – он «сообщает» о своем доверительном отношении посредством едва уловимых, но все же заметных для собеседника нюансов в поведении. В момент разговора между боссом и его подчиненным возникает некая нейрохимическая связь – и эти двое устанавливают контакт. И когда это происходит, неуверенность руководителя относительно того, «подходит» ли данный работник для выполнения этого задания, исчезает, и эти двое переходят к новой установке разума – уверенности в себе и друг в друге. Они готовы к эксперименту и идут на риск, потому что способны учиться и расти, способны устанавливать партнерство с другими людьми, чтобы справляться с проблемами своего растущего бизнеса. Я называю разные способы, с помощью которых лидер может выразить одобрение и поддержку своему работнику эффектом проявления внимания; такое поведение приводит в движение более позитивное душевное состояние у человека, получающего такую поддержку.
Когда мы устанавливаем связь с другими людьми, наш разум продирается сквозь довольно запутанную схему из пяти связанных между собой вопросов, причем таким быстрым темпом, что наше сознание не фиксирует это. И хотя эти вопросы и ответы, которые мы получаем, не воспринимаются на сознательном уровне, тем не менее они определяют способ, каким наша нейрохимия дает нам возможность устанавливать связь с другими людьми. Ответы, которые мы получаем, определяют, будем ли мы раскрываться и вступать в контакт.
Вопрос I. Защита. Если в процессе общения возникнет опасность, как мне защитить себя и нужно ли мне это?
Вопрос II. Контакт. Тот, с кем я говорю, любит меня или ненавидит? И могу ли я доверять этому человеку?
Вопрос III. Принадлежность. Могу ли я считать, что меня «приняли» в данной группе людей и соответствую ли ей?
Вопрос IV. Желание быть сильным. Что мне нужно, чтобы научиться быть преуспевающим человеком?
Вопрос V. Партнерство. Представляет ли общение в данном случае для меня какую-то ценность?
Если руководитель проявляет позитивные намерения, а подчиненный на подсознательном уровне получает положительные ответы в процессе разговора, который он ведет с лидером, этот работник чувствует себя более уверенным, идя на риск и выполняя порученное ему задание. На уровень уверенности этого сотрудника влияют происходящие изменения нейрохимического характера, которые могут быть напрямую связаны с увеличением количества нейротрансмиттеров, таких как серотонин и дофамин. В результате у обоих – подчиненного и его руководителя – повышается коэффициент разговорного интеллекта.
Получая публичную похвалу и поддержку, мы вызываем другой ряд нейрохимических реакций, которые каскадом позитивной химии проносятся через мозг. Работники, получающие высокую мотивацию, сравнивают чувство, которое они испытывают от хорошо выполняемой работы, с наркотическим состоянием (из-за дофамина и эндорфинов, высвобождаемых при таких взаимодействиях, это действительно очень схожее ощущение). Когда такое состояние позитивного подъема возникает как следствие честной и заслуженной (искренней) похвалы, подчиненные начинают понимать, что босс им доверяет и поддерживает их. И они будут с большей готовностью снова идти на риск, смелее высказываться (когда им есть что сказать) и вести себя более уверенно при заключении сделок.
