Не отрывая от него глаз, я машинально кивнула.
— Что касается побега сегодня вечером, это был последний раз.
Я шмыгнула носом и снова кивнула.
— В противном случае, я привяжу тебя к кровати, и ты останешься так до тех пор, пока не успокоишься.
Я почувствовала комок в горле и отшатнулась. Хотя его голос звучал спокойно, я уловила опасный блеск в его глазах и знала, что он серьезно.
— Я не знаю, сошла ли ты с ума, или просто наивна по отношению к ситуации, в которой мы находимся. — Он опустил ногу и наклонился вперед, поставив локти на колени.
— Я знаю, ты не рада, что оказалась со мной. Сейчас мы не можем ничего с этим поделать. Я советую тебе отбросить свои идеи и прекратить борьбу. Мое терпение почти закончилось сегодня вечером, и, поверь мне, ты не хочешь, чтобы это произошло. Это черта, которую ты не хочешь переходить.
Он встал со стула и направился к двери, затем повернулся, чтобы бросить последний взгляд через плечо:
— Хорошая идея отметить эту дату в твоем календаре. Ты можешь начать праздновать ее как второй день рождения.
— Почему? — выдохнула я.
— Ты даже не представляешь, насколько была удачной сегодня вечером. Если бы я поймал тебя, когда ты убегала, я скорее всего сжал бы твое горло слишком сильно.
С этими словами он покинул комнату, тихо закрыв дверь за собой. Он закрыл ее недостаточно плотно, потому что она вскоре распахнулась. Я была слишком напугана, чтобы закрыть ее снова.
Глава 8
Запах гнили и масла
Я проспала всего несколько часов, когда была грубо разбужена звонком телефона, который, казалось, разрывал мой мозг изнутри. Я потянулась за ним, но ответ мне удалось дать лишь только с третьей попытки.
— Хмм? — это было все, что я смогла произнести.
— КАК ТЫ ПОСМЕЛА СДЕЛАТЬ ЭТО?
Голос на другом конце линии звучал поистине обозленно, и мне пришлось держать телефон в нескольких дюймах от головы, чтобы избежать необратимого повреждения барабанных перепонок. Алекс, очевидно, поставил в известность моего отца о всех последних происшествиях.
— Безответственная, изворотливая… — продолжил он, — Если бы у тебя была хоть капля мозгов, ты бы так не поступила…
Из опыта я знала, что лучше дать ему закончить, прежде чем говорить что-либо. Спустя примерно полминуты, показалось, что его тирада пошла на убыль.
— …запру вдали на длительное время!
Я подождала еще несколько секунд, просто чтобы убедиться, что он выдохся, прежде чем положила трубку обратно к уху.
— Что может быть прекраснее, чем услышать твой любящий голос с утра, да, папа?
— Когда я увижу тебя в следующий раз…— Он не источал ничего кроме спокойствия, и я точно знала, что капли пота уже сформировались у него на лбу, его обычная спокойная наружность пошатывалась из-за меня, но никогда — из-за кого-либо другого.
— Нет нужды в угрозах, я уже высказала огромное количество благодарностей монстру, которого ты оставил в моем шкафу.
Прошлой ночью я металась в постели в течение нескольких мучительных часов из-за сцены, которую устроил Алекс. Мои самые глубокие размышления на этот счет пришли к выводу, что он, в принципе, имел полное право реагировать так, как он реагировал, учитывая мой химический эксперимент. Но разрушение мебели и вышибание двери - это было чересчур.
Решившись на поход в ванную глубокой ночью, я прошла гостиную и увидела в лунном свете, что столик был поставлен обратно на свое законное место, а все стекло было убрано с пола, но это не уменьшило мою злость. Ко всему прочему, дверь моей комнаты продолжала свисать с петель, словно какое-то грустное пугало, решив напомнить мне о характере Алекса.
— Знаешь, иногда я мечтаю, чтобы ты просто узнал, какой он псих — парень, которого ты послал сюда.
— Серьезные проблемы требуют кардинальных решений. Алексей может быть немного груб в критических моментах, но он один из немногих, кому я доверю жизнь моей дочери.
— Боже. Тогда должна ли я чувствовать себя обязанной, за то, что он здесь?
— Да, Саша, действительно должна, — сказал он, очевидно начиная уставать от разговора. — И ты должна быть благодарна, потому что он тот, кто схватит за тебя пулю, если до этого дойдет.
Я уверена, мои щеки побледнели, когда я услышала его слова. Может быть Алекс и я не разговаривали друг с другом, но эта мысль пошатнула мои принципы, и мне понадобилась секунда или две, чтобы вернуть дар речи.
— Ладно, это то, за что ему платят, правильно? Это его работа.
— Да, но другие, вероятно, изменили бы свое решение, если бы это действительно произошло. Алекс же сделает то, за что ему заплатили.
— Я правда удивлена тем, насколько ты ему доверяешь, но как ты можешь быть настолько уверен? Я умираю от любопытства.
— Если бы не он, у тебя бы не было отца, который бы кричал на тебя, — вздохнул он.
— О чем ты говоришь?
Последовала долгая пауза, и я подумала, что связь оборвалась, но голос Николая снова вернулся, на этот раз тише.
