— О, этот взгляд заставляет меня волноваться! — усмехнулся он, притянул меня к себе и поцеловал в нос, — Давай, я слушаю.
— Ты должен больше улыбаться. — Я прижала указательный палец к его губам.
— Не съезжай с темы.
— Ничего особенного… Я просто подумала, что твое эго, должно быть, раздулось еще больше, если это, конечно, вообще возможно, — прыснула я.
— Что? Почему?
— Ну… Ты в постели с девушкой на десять лет младше тебя. Должно быть, ты очень доволен собой.
— Ну, да, просто замечательно, когда люди говорят, что я выгляжу старше, чем есть на самом деле.
— Только тогда, когда ты строишь это убийственное выражение на лице. Когда ты спишь, то выглядишь как ребенок.
— Как ребенок?! Не уверен, что хуже. Как бы то ни было, откуда ты знаешь, как я выгляжу, когда сплю?
— Я наблюдала за тобой. — Слегка смутившись, я уткнулась головой в его шею.
— Когда?
— Какая разница? — пробормотала я, довольствуясь тем, что легонько покусывала его ухо.
— Эй! Я не еда!
— Хмм… Не уверена. Сейчас ты мой кекс с двойным кремом на верхушке.
Я чуть не упала с постели, когда разразилась безудержным смехом, и он только усилился, увидев потрясенное выражение лица Алекса. Никто в здравом уме не сравнил бы Алекса с кексом. Это все равно, что назвать разъяренного тигра киской.
— Я сделаю вид, что не слышал этого, — успел возразить он, хоть я и продолжала смеяться.
— Как скажешь, сладенький.
— О, я покажу тебе, какой я сладенький.
Он потянулся руками в мою сторону с намерением поймать меня. Я взвизгнула и попыталась отстраниться, но он забрался на меня прежде, чем я успела бы возразить, глядя на меня глазами, сверкающими озорством.
— Ты забыла спросить разрешение. — Он коснулся губами моих губ, прежде чем отпустить меня.
Выбравшись из постели, я взяла первую попавшуюся чистую футболку из шкафа и направилась в ванную.
Через полчаса я сидела за столешницей на кухне, поглощая самый большой бутерброд с тунцом, который я когда-либо видела, когда вошел Алекс, выглядевший как грозовая туча, готовая вот-вот разразиться. Все в нем выглядело идеально, за исключением выражения лица, которое давало понять, что от его былого, хорошего настроения ничего не осталось.
— Ну что теперь? Ты выглядишь так, будто кто-то наступил тебе на ногу.
— Нам нужно поговорить…
— Ну, не сомневаюсь.
— Принцесса… То, что произошло между нами… не должно было случиться. Я думаю, ты знаешь это.
— И?
— И я не хочу, чтобы все рухнуло к чертям… После того, как эта ситуация с Халилом будет решена, я …
— Да, Алекс. Я знаю. Ты покинешь меня, и, скорее всего, мы никогда больше не увидимся снова.
Я сделала все возможное, чтобы сохранить спокойный голос. С самого начала было очевидно, как все это дело закончится, но, когда я услышала свои собственные слова, и что еще хуже, повисшую в воздухе тишину, все показалось таким окончательным, так что мое сердце в мгновение ока упало. Взяв себя в руки, чтобы мой голос звучал как можно убедительнее, я набрала полные легкие воздуха и заставила голос не дрожать.
— Поверь мне, я не создаю себе никаких иллюзий, в которых, из-за того, что мы с тобой перепихнулись8, вдруг станем парой. Это выставило бы меня полной дурой. Какими бы паршивыми наши дела не были, я не представляю себе, что из-за одного часа любви мы бы стали жить долго и счастливо. Я имею в виду… Это безумная мысль.
— Даже если бы дело обстояло не так… мы слишком разные. Полные противоположности, как магниты, направленные друг к другу одинаковыми полями. — Он кинул на меня серьезный взгляд.
— Я в курсе, Алекс. То, что мы сделали, вполне нормально, учитывая, что мы привязаны друг к другу двадцать четыре на семь. Это был просто секс, не больше. Я не знаю, почему ты вдруг решил разыграть драму.
— Я боялся, что ты подумаешь…
— Ой, да ладно. — Я заставила себя улыбнуться, — Не обольщайся. Истина заключается в том, что ты очень горяч, но во всем остальном ты не мой типаж вообще.
Правильно. Продолжай улыбаться. Только не смотри ему в глаза, иначе он увидит, что ты врешь.
— Ну, отлично. Это делает ситуацию намного проще.
Я должна была собрать последние крохи своего самообладания, чтобы остаться спокойной, в то время как внутри я была разрушена. Решив не показывать свои эмоции, я небрежно пожала плечами, зная, что если он засомневается в моей решимости, то наступит конец. В таком случае, он бы позвонил Николаю, и еще до наступления темноты у меня бы появился новый телохранитель.
— В любом случае, это не произойдет снова.
После этого заключения Алекс повернулся и направился к входной двери. Минуту спустя я услышала, как дверь с грохотом закрылась за ним, и поворот ключа в замке.
Это был знак, что можно перестать претворяться, и я закрыла рот руками, чтобы заглушить рыдания, вырвавшиеся изнутри. Если месяц назад мне кто-нибудь сказал, что я буду плакать на кухне опасного преступника, потому что он не хотел меня, я бы покрутила пальцем у виска.
Ты полная дура. Плаксивая, жалкая дура.
