От мысли, что вот уже и Данбург, приедем совсем скоро, настроение стало ещё более пакостное, и в кафе я скупил Розамунде всё, на что она только посмотрела: и большую порцию мороженого на сейчас, и жевательные конфеты с запасом на будущее, и чипсы, и три бутылки газировки… Ясно, что командировочных не хватило, но я не стал об этом говорить, оплатил из своих. Зато при виде счастливой физиономии Розамунды чувство вины немного отпустило.
После завтрака наши дамы снова переоделись в летнее, Като попросила её отпустить, а девушку мы пересадили в кабину, между мной и Гимли, – без наручников и взяв обещание не пытаться сбежать. Не то чтобы я до конца верил её обещаниям – мало ли, что ей придёт в голову, каждый борется за себя, – но всё же какой смысл бежать в незнакомом городе, окружённом пустыней?
***
Однако Розамунда ведёт себя спокойно. Наконец-то пристроив в ногах шуршащий пакет, набитый бутылками и перекусом, она тут же поворачивается налево, к Гимли за рулём, и принимается его разглядывать. Прям демонстративно так изучать. Когда рядовой отвечает ей утомлённо-вопрошающим взглядом, выдаёт:
– Где ваша борода?
Я пялюсь на них в недоумении – уже встречались раньше? – а Гимли тяжело вздыхает.
– Да я и ростом выше положенного.
– Именно! – Розамунда хмурит брови и кивает осуждающе, ну прям взрослая. – Как это так?!
– Мои родители познакомились на конференции толкинутых, влюбились, поженились, вдвоём взяли новую фамилию. Как знак новой жизни, – тон у рядового скучающий, будто он повторяет всё это в тысячный раз. Заметив мой недоумевающий взгляд, добавляет: – Кольца?.. Толкин?..
Качаю головой. Так, по ходу я снова не в курсе каких-то общеизвестных моментов.
Гимли невесело усмехается:
– Хоть кто-то не знает.
– А почему не эльфийскую? – Розамунда напирает, будто допрос ведёт.
– Без понятия. Но вообще, какой из меня эльф?
– Ну… – девушка прищуривается и оценивающе разглядывает его лицо. – Тёмный?
– Ага, конечно, – Гимли кивает снисходительно.
– А что? Про них всякие есть истории. Дроу красивые.
Рядовой косится на неё как будто с опаской:
– Не надо про меня «всякие» истории.
Розамунда улыбается довольно и тянет:
– А-а-а, знаете, значит?
На этот раз Гимли не отрывает взгляда от дороги впереди:
– Я не настолько красивый.
К моему сознанию прикасаются – совсем легонько, – и тут же, не дожидаясь разрешения, Розамунда с искренним интересом бормочет: «А что, у него нет какого-нибудь там… начальника?».
Я против воли улыбаюсь, кошусь на сосредоточенного Гимли. «Думаешь, в армии все по парочкам? Вообще-то это не приветствуется».
«Ну и зря. Было бы очень мило».
Сдерживать ухмылку становится труднее. «Я его не знаю, так что не в курсе».
Розамунда тут же поворачивается к рядовому и невинно вопрошает:
– А у вас девушка есть?
– Хочешь на свидание позвать?
Тон Гимли нейтральный, но девчонка заметно смущается и выпаливает уже обиженно:
– Больно надо!
В кабине повисает тишина.
Вскоре Розамунда принимается рыться в своём пакете с сокровищами, достаёт оранжевую упаковку и начинает хрустеть – судя по звуку, орешками.
Предлагает мне. Это и в самом деле оказывается арахис, с сырным вкусом. Нужно запомнить на будущее, что она любит всё сырное.
А Гимли не предложила. Вообще больше на него не смотрит. Поди вот разбери, чего она обиделась.
Парковка приюта расположена неочевидно, в глубине узких переулков, так что нам приходится покрутиться, чтобы её найти, и всё это время в кабине стоит такой хруст, словно Розамунда вознамерилась сломать себе зубы.
Наконец-то заруливаем на маленькую квадратную парковку, окружённую высотками. Солнце стоит прямо над головой, так что тени нет. Даже думать не хочу, в какую печку превратится наш фургон к тому моменту, когда нужно будет ехать обратно.
Пока Гимли устанавливает сигнализацию, мы с девчонкой топчемся на краю парковки. Чувствую её взгляд, но сам изучаю верхние окна зданий. Интересно, кто там внутри, прячется за стёклами? Как оттуда, сверху, выглядит этот квадрат асфальта, фургон и мы? Точнее, я-то знаю. Как удобная мишень. И вроде понятно, что там наверху нет никакого стрелка, максимум обычные жильцы, но… Всё равно некомфортно.
Закончив, рядовой подходит, и мы выдвигаемся. Узкая улочка идёт сначала между высоток, затем справа начинается металлическая ограда приюта, за ней – лохматые пальмы, пышные кусты, между зеленью мелькают аккуратные невысокие здания.
Видок у нашей компании ещё тот: по бокам – мы с Гимли, два конвоира в чёрном, а в середине – худенькая и взъерошенная девчонка в жёлтом сарафане. Лично я чувствую себя то ли придурком, то ли садистом, а в целом – полным дерьмом. Редкие прохожие откровенно пялятся, некоторые даже останавливаются и провожают нас осуждающими взглядами. Надеюсь, никто не вздумает устроить разборки, потому что сейчас я совершенно не в настроении для этого.
