Князь Соболийска направляет в Силурию экспедицию, чтобы помочь в разоблачении жестокой секты, но расследование оборачивается роковым побоищем. Егорка, молодой воин княжеского войска, оказался в числе тех, кого направили разобраться с темным культом. Сможет он выжить и возмужать или окажется среди тех, для кого Силурийское дело будет смертельным?
Отец Ческо ворвался в часовню столь стремительно, словно его просто задуло беспощадным колючим горным ветром, а вид у священника был такой, будто за ним и вовсе черти гонятся.
Тяжелые створки часовни гулко захлопнулись за его спиной, как и подобает обветренному на морозном воздухе дереву, но в безмятежной тишине, царившей в храме, это прозвучало как бой гигантского барабана. Ческо запер двери на засов, и этот грохот был подобен голосу неизбежности, после которого в часовне воцарилась гробовая тишина. Да-да, не благоговейная, а именно гробовая. Послушников церквушки слышно не было – они пропали пару дней назад. И это был знак, зловещий знак черного рока. Все замерло и помрачнело, ничто не предвещало счастливого финала. Сами стены часовни Чистого Света ожидали вовсе не светлого и не чистого исхода.
Жрец замер, в панике окинул взором все входы и выходы из часовни. Отлично, все заперто! Убедившись, что в храме никого нет и никто без предупреждения не явится, Ческо устало засеменил к алтарю. Там все уже было готово: пергамент, чернила, почтовый голубь.
Едва добежав и схватив в руки перо, не успев даже отдышаться как следует, Ческо начал выводить буквы заветного послания, последнего послания в его жизни.
«Самодержавному царю Великой Варии Михаилу Второму…»
Отец Ческо смахнул со лба пот. Нет, не горячий пот, а ледяную испарину, пробившую священника от осознания безысходности.
«…Великий государь, пишет тебе святой отец Силурийской церкви Ческо с нижайшей просьбой. Мой господин, премного уважаемый князь Кышмир, не первый год борется с еретиками, демонопоклонниками погаными, в вольном Силуре, но борьба его благородная так и не дала результатов. Я почти год пытаюсь выйти на след главарей секты, дабы искоренить нечестивый культ…»
Ческо стало трудно дышать. Он снял с себя кожаную куртку с меховым воротником и расстегнул черную рясу, которая впервые в жизни начала так удушающее его сдавливать.
«…Но мое расследование закончилось ничем. Я так и не смог найти предводителя сектантов, но не в этом беда. Демонопоклонники стали сильны и могучи, на днях они отважились похитить моих прислужников. Совсем страх потеряли, окаянные! Того и гляди черный культ осмелится захватить в Силуре власть!..»
В массивные ворота часовни кто-то настойчиво постучал, отчего Ческо аж вздрогнул, едва не уронив чернильницу. Вот и все. Пришли демонопоклонники.
Эх! Вот говорил же Кышмир еще давно, мол, надо укреплять моральные ценности да с нечестивыми верованиями бороться, да только никто не обращал на это внимания, как и сам отец Ческо, а теперь вот оно до чего дошло. Люди обратились к культу демонов Темного Бога Баала, свои продали души, и теперь адские твари из мрачного измерения постепенно начали ими завладевать. Вот-вот сектанты начнут превращаться в чертей, которые через бездушных людей так и пытаются выбраться в материальный мир.
«…не за себя, царь-батюшка, прошу, мне-то вот-вот настанет конец, за народ братский Силурийский прошу. Именем Чистого Света, приводи к нам свою дружину да порядок наведи, искорени демонопоклонников, не то беда будет, и черти властвовать будут у тебя под боком».
Постучались еще раз, более настойчиво. Все, дальше медлить нельзя, хоть и можно еще много чего написать, чтоб дружинникам проще было сектантов раскрыть, но тогда царь письмецо и вовсе не получит. Ческо наспех скрутил пергамент и привязал к лапке голубя, схватил птицу, едва не раздавив ее своей могучей ручищей, и кинулся на второй этаж, к окну.
Внизу тем временем уже не стучались, а бешено тарабанили в двери. Вот настойчивые черти!
Священник с облегчением выпустил голубя на волю. Все, теперь он сделал последнее, что мог, для Силура. Осталось только достойно взглянуть своей судьбе в глаза. Ческо несколько секунд стоял у открытого окна, глубоко вдыхая освежающий морозный горный воздух. Чистый Свет, почему он раньше никогда не обращал внимания на то, какой он прекрасный, этот воздух?!
Незваные гости, смекнув, что добровольно их никто не пустит, беспардонно ломились внутрь, так и норовя выбить ворота, но засов пока что сдерживал нечестивцев.
Ческо скинул рясу, под которой была кольчуга из черненой стали. Он жрец и, как любой священнослужитель, боевой маг и готов колдовством и мечом постоять за свой народ и веру. Чародей расправил плечи, размял руки, достал свой верный топор и пошел вниз. Как-никак, а посетителей надо встретить.
К алтарю он спустился аккурат в тот момент, когда ворота часовни разлетелись на доски и в зал ввалились они – демонопоклонники. Их было семеро, и Ческо знал каждого из них – это лесорубы из Вышинки. У всех мужиков глаза горели адским пламенем, видать, давно они свои души продали, раз демоны уже полностью ими овладели. Теперь это уже не люди, но бесы во плоти, которые, правда, еще не превратили людскую оболочку в демоническую.
