Молодые люди сидели на качелях. Они в такт отталкивались ногами от земли, держа друг друга за руки, о чем-то говорили и спорили, целовались и смеялись. Казалось, это самый чистый кристалл человеческой любви. Момент, когда спадают маски, когда ложь убивает своего ребенка, выпуская наружу литры багровой крови — величие вечерних разговоров. И в этих фразах лишь тепло, что потерялось в снежной бури, теперь готово возродиться, чтобы показать миру свет потерянной любви. И ничего ценнее одного момента, дороже фраз и слов.
— Так жаль — выдохнув прессованный воздух, промолвил Джимми
— В смысле?
— Печально, что я завтра уезжаю
— Почему?
— То есть, тебе все равно? Я не смог насытиться твоим присутствием. Похоже, что мне не хватит жизни, чтобы перестать наслаждаться тобой. Мне всегда будет мало тебя. Знаешь, это, как нехватка воздуха. Ты и есть тот кристалл, который нужен мне, чтобы продолжать жить — из глаз Джимми начали спускаться слезы, поглаживая замерзшие щеки
— Ну, ты чего? — грустно спросила Саманта — Малыш, потерпи еще чуть-чуть. Скоро я закончу тут работать и перееду в «Б». А там только мы, навсегда. Я не хочу видеть твои слезы в последний день нашего рая. Понимаешь?
Насколько чисты ваши слезы? Великолепной пленкой обволакивают глаза, замыкая в них каждый яркий блик, потускневший снимок осени. Чистота слезы, подобна первым капелькам росы, что так приятно ложатся на тонкие листья природы. И в этих маленьких озерах, что подарил усталый воздух, так много цветов и красок, магии и волшебства, доброты и тепла. Закованные лучи восходящего солнца, игра тихого ветра, хмурое отражение небесного лика. Так искренне природа дарит комплименты, ну а роса — своеобразная ловушка для величия.
За окном было темно, и звезды не пробивались своим ярким светом через тяжелые тучи. Открытый балкон впускал морозный воздух, который падал обессиленный на пол, царапая стены, обтянутые обоями, и лишь молодые люди улыбались, кутаясь в постельном белье, рисуя устами узоры на телах друг друга, оставляя влажные следы губ. И если мир так романтичен, то для чего сбивать дыханием всю музыку и красоту? Им проще было не дышать, лаская души прикосновением ладоней. Затем закрытые глаза, объятия и сон.
— Сэм — тихо произнес Джимми, открыв глаза ранним утром — Ты куда?
— На работу. Выходные закончились. А ты чего так рано проснулся? — спросила Саманта, подводя глаза черными тенями
— Не уходи, побудь со мной еще чуть-чуть, пожалуйста.
Девушка села на край дивана, взяв в руку ладонь Джимми. Парень лишь улыбнулся.
Он всего лишь моргнул, а, открыв глаза вновь, Саманты уже не было. За окном пели птицы, а электронное табло рисовало числа этих суток. «Час дня — подумал Джимми — Неужели, сегодня умирает рай?». В доме никого не было, лишь тонкий запах духов, которыми пользовалась девушка, словно невидимый занавес, чувствовался в сжатом воздухе. На тумбочке заиграл телефон:
— Алло — произнес Джимми
— Привет — Саманта засмеялась — Извини. Во сколько там билеты на поезд?
— Вчера были на сегодняшний день на восемь и девять часов. А что?
— Я работаю до девяти. Не успею проводить — в голосе девушки прозвучала нотка грусти — Что делать?
— Не знаю — подавленно ответил Джимми, он не мог поверить, что уже не увидит свою мечту
— У меня обед в три часа. Хочешь, приезжай к магазину, я тебе показывала, где я работаю, постоим, поговорим. У меня будет час свободный
— А ты умеешь начинать с хороших новостей, ламантин — Джимми едва сдержал смех — Я сейчас оденусь и приеду
— Еще рано. Лучше покушай, я тебе там все приготовила
— Ты же знаешь, что я утром не ем. Хорошо. Торопиться не буду. В три, около главного входа. Договорились?
— Да — ответила девушка, и ее голос вновь прервали короткие гудки.
Джимми никуда не спешил. За окном не было туч, лишь безупречные лезвия солнца разрезали планету на множество частей, нагревая разум парня. А этим летом действительно было тепло. Весь этот незнакомый город, а Джимми в нем один. Все эти взгляды и слова влетали в голову, истребляя хрупкую стену, которую выстроила Саманта своими нежными руками.
— Сегодня уезжаем? — пронесся голос внутри головы
— В смысле? — тихо прошептал Джимми, заходя в старый троллейбус, который едва дышал под палящими лучами солнца — Заткнись!
— Назад к родным, упрекам, к боли. Ну, разве ты не рад?
— Чему мне радоваться, а?!
— Боли, искусству смерти, которое лишь набирает обороты. Ведь, нам так нужны все эти раны, чтобы разрушить мир стыда. Когда ты это поймешь?!
— Не поймет! — раздался громкий бас внутри головы, словно уничтожая очередного персонажа — Тебе это не нужно! Зачем ты едешь к ней?! Чтобы сбежать от нас?! Но мы внутри! Тебе не скрыться! Прими меня!
