Докурив сигарету, Джимми вернулся в дом, и его глазам предстал стол, на котором находились две тарелки, до краев наполненные вкусной едой, а Саманта лишь смотрела на парня, постукивая ладонью по стулу, словно подзывая молодого человека.
- Приятного аппетита, милая – произнес Джимми, усаживаясь на очень мягкое место рядом со своей любимой – А мама где?
- Спасибо. Сказала, что сначала мы поедим, а потом уже и она – девушка, вновь, одарила парня своей безупречной улыбкой – А теперь, целуй меня в щечку и приступай к употреблению пищи. И, не дай Бог, ты скажешь, что не хочешь кушать!
- И что мне будет? – ехидно спросил Джимми, поцеловав девушку в щеку – Неужели что-то страшное?
- Порву тебя! – в глазах Саманты, словно огонь, горела искра любви, которая разжигалась с каждой минутой – Кушай, любимый.
Отужинав, молодые люди вышли покурить, а затем, вновь, вернулись в удобную кровать, включив любимый сериал, попивая чай, отложив баночки спиртного до позднего вечера.
- Ты точно решил сегодня никуда не идти?
- Да. А разве сейчас плохо?
- Нет. Но если мы останемся, то не сможем сходить с ума, если ты понимаешь, о чем я – девушка мило подмигнула, ожидая реакции молодого человека
- Знаешь, мне не важно. Главное, что мы рядом, вместе – парень продолжал гладить тело девушки – А остальное? Плевать! Я люблю тебя!
За окном стремительно темнело. Парень не успел и глазом моргнуть, как девушка уже мирно сопела, все шире растягивая улыбку на лице. Джимми долго не мог уснуть, ощущая тепло любимого тела. Прекрасно.
Внутри головы Джимми рисовались сны. Великолепные картины, словно те голоса изменили место своего нахождения, пробираясь в центр разума, чтобы поработить мир снов, создать в нем свои пугающие шедевры, заставив молодого человека просмотреть их до конца, чтобы выкинуть его в мир размышлений и слез.
Яркое солнце освещало парк. Джимми лишь наблюдал за движениями людей. Он, словно совершенный поток воздуха, носился по территории, заглядывая в каждое движение чужих глаз. Невесомый клочок материи, призванный следить за воображением душ. Легкий ветерок трепал зеленые листья высоких деревьев, разрывая их на части. Парк наполнялся жизнью. Знаете, когда приходит талое утро, чтобы осветить людям путь на этой планете, показать всю красоту природы, которую убивают грязные лапы. Совершенство в крупице тепла. Дети бегали, играя в футбол, взрослые читали книги, а влюбленные парочки кружили по узким дорожкам, выплевывая в воздух остатки фальшивых чувств.
На дальней лавочке, около тяжелых ворот, сидела молодая дама, качающая на руках ребенка, совсем маленького, чьи глаза намокли от слез, а из горла вырывался писклявый крик, разрезающий воздух, чтобы ворваться в уши обывателей. Русые волосы, грязные и липкие, касались плеч женщины. Мешки под ее голубыми глазами явно говорили о бесконечных ночах без сна. Ее руки тряслись, а уста были настолько сухие, что, казалось, усталый воздух не ласкал их, проникая в легкие. Впавшие щеки говорили об опустошении. Не было сил больше. Малыш, закутанный в пеленки, громко кричал, плакал, разрываясь, подобно стеклянным бутылкам, в которые забросили новогодний салют.
И где та грань терпения? Линия, перейдя которую, ты никогда не вернешься в начальное состояние покоя. И кто рисует эти грани? Сколько факторов должны давить на человека, чтобы разрушить железную броню эмоций, освободив безумие? Словно тысячи пчел, голову будут терзать болезненные укусы мыслей, пока грань не спадет, пока человек не будет готов уничтожить все святое в своей груди!
