И молча уйти...
Что меня держит в длинных гудках абонентов,
В холоде рук, в жадных взглядах семьи?!
Собрать теплые вещи... и ближайший поезд до рая.
Душа не обманет...
Дай на решение мне только миг
.
Брезгливые крики толпы, грустный мистер,
Осень в вагонах...
Толпы голодных котят, послышится выстрел!
Билет не меняй...
Балет для меня тысячей капелек крови.
Зимою гробы, узоры на окнах, в белоснежных сугробах
Утонут... Мертвые дети...
Как прошлое меняет годы на деньги
.
Как мир, что охвачен пожаром, но душу не греют.
Мертвые семьи...
Кто я для них? Ошибка судьбы, глупость лет молодых,
И снова одни...
Я создал в себе мир, укутав больными руками!
Письма в стихах, эти письма для раненых,
Письма для рая...
Солнце поднимется рано... меня уже нет.
И лишь солнце, что из окон, осветит невольное пение лет
.
Дом молодых, вечно любимых гостей, пьяных теперь,
Сколько терпеть?
Только скажи... и бритвы лапать руками,
Грязными лапами, здесь даже мысли не умеют мечтать.
Проще стать снегом, проще растаять!
Закрыться в туалете, нажать на курок…
Последний вагон...
И зачем мне это все?
Прости».
Джимми небрежно коснулся ладонью глаз, которые забирала в свои холодные объятия холодная влага. Тетрадь полетела в сторону, описывая в воздухе пируэты войны. Солнце не светило в окна, оставляя миру лишь оковы тяжелого черного неба. Опять маленькие капельки дождя барабанили по козырьку окна. Такая странная симфония грусти и любви. Превосходная мелодия меланхолии.
- Ты чего не на работе? – спросил Джимми, переступив порог кухни
- Ты же со мной не разговариваешь – грустно ответила Кэтрин – У меня отпуск. Буду заниматься своими делами
- Ладно, проехали. Было и было – трясущимися руками, парень наполнил чашку горячим чаем
- Ты не обижаешься на меня?
- Неважно – холодно бросил Джимми
Наверное, парень так и не научился показывать свои обиды. Лучше, чтобы они умирали, создавая миниатюрное кладбище проблем и боли в его измученном «Иллюзории».
- Я в магазин пойду. Тебе что-нибудь нужно? – спросил молодой человек, затягивая приторный аромат сигареты
- Купи сока. Тебе деньги дать?
- Нет. Сам как-нибудь разберусь
- Там дождь пошел. Смотри не промокни, а то заболеешь
- Что-то тебя это вчера не сильно волновало, когда я ходил часами на морозе – Джимми потушил сигарету о стеклянную пепельницу
- Прости меня, пожалуйста – Кэтрин встала из-за стола
- Все хорошо – молодой человек нежно обнял сестру – Будешь целый день дома?
- Нет, пойду с Майклом гулять
- Это кто? Почему ты мне о нем не рассказывала никогда?
- Не знала, как ты к этому отнесешься – девушка опустила голову
- Кэт, ты взрослый человек. Давай, рассказывай. Я весь во внимании – Джимми улыбнулся, закурив еще одну сигарету
- Ну – начала сестра – Мы познакомились еще в прошлом году. Дружили хорошо. И вот больше трех месяцев уже встречаемся. Он хороший, Джимми. Майкл нежен ко мне, у него серьезные планы. Но знаешь, что самое главное. Я вижу в его глазах любовь, и чувствую ее в своем сердце. Нам очень хорошо вместе – девушка улыбнулась
- Я рад, что есть человек, который делает тебя счастливой
- А еще у меня есть ты. И прекрати, пожалуйста, грустить о Саманте, думать о ней. Поверь, ты еще молод, красив, найдешь себе хорошую девочку, которая будет любить тебя сильнее, чем можно представить. Понял?
- Да!
Мелкий дождь падал с неба. Джимми медленно перебирал ногами по тротуару, который был залит солеными слезами. Скандалы с четвертого этажа, проезжающие мимо, знакомые машины, десятки лиц, появляющиеся все чаще, каждый печальный день. Все было таким одинаковым, таким родным, и в тоже время, до боли наскучившим. Эта меланхолия в душе Джимми стала родной, наряду с голосами, которые рвали его голову на мелкие кусочки. Магазин, дом. Знакомый маршрут, каждый день. Календарь лишь успевал меня чистые листья, а «Иллюзорий» ждал, когда последняя страница наполнится неровным подчерком размазанных букв.
Джимми же пропадал дома, оставляя ненужный воздух тысячам людей. Кэтрин не было внутри квартиры. Наверное, она где-то с Майклом. Но для Джимми это являлось лучшим вариантом.
- Помоги мне – раздался голос Пьеро
- Что происходит? – устало спросил Джимми, утопая в мягком кресле
- Я не знаю! Ты нужен нам тут! – Генри разрывал голову – Не бросай нас, тварь!
- Что случилось?! – не понимая криков, снова парень задал вопрос – Объясните!
- Заткнись, меланхоличная тварь!
- Помоги! Все из-за тебя! – слезы Пьеро обретали детали, звуки
Джимми схватился руками за голову. Какая-то непонятная боль пронзала череп, оставляя парню лишь тонкий миг реальности. Дыхание участилось. Казалось, он чувствует, как тела его демонов пронзают совершенные пули, раскрашивая «Иллюзорий» в великолепные цвета смерти!
- Умри! – громко прокричал Генри
- Помогите! – взвыл Пьеро, словно его уничтожала боль – Хватайся за мечты! Нет!
- Да что происходит?!
