Но он все равно держал тот ритм, который задал сам, и как бы я ни извивалась — мое удовольствие было только в его власти.
И он позволил мне его, резко вонзив внутрь меня сразу четыре пальца, растянув до невозможности, до брызнувших от переизбытка ощущений слез.
Я невольно царапнула его плечи ногтями, но они соскользнули с шелковой глади халата, и эта потеря контроля сорвала что-то внутри.
Выгнувшись в его руках, я содрогнулась всем телом, и взрыв внутри был такой силы, что я даже не смогла застонать, лишь зашипела, лишившись голоса.
Не успели спазмы отпульсировать, как Завадич посмотрел на меня с каким-то бешеным азартом и велел:
— Давай еще.
Одна его рука все еще была во мне, зато другая прошлась по телу, коснувшись нижних полушарий груди, живота, внутренней стороны бедер — легко, словно перышком. Он знал тайные кнопки женского удовольствия — потому что именно это не позволило волне наслаждения пойти на спад.
Наоборот — еще не выйдя из одного оргазма, я принялась карабкаться в другой.
— Ты же сам… говорил, что не кончил, — выдохнула я. — Твоя очередь.
— Разберемся, — хмыкнул Филипп. — Хочу увидеть твой оргазм еще раз. Смотри на меня! Не закрывай глаза.
— Нет, нет, нет… я больше не могу… — пересохшими губами пробормотала я, но убила бы его, если бы он остановился.
— Можешь.
Могу.
Могу вывернуться наизнанку и, глядя в черноту его зрачков, окруженных тонкой стальной каймой, сжать внутри его пальцы, выталкивая их с силой из себя.
Завадич улыбнулся так, словно получил контракт на миллиард долларов.
Вытащил пальцы, залитые моими соками, и поднес к моим губам. Я обхватила средний, обнимая его губами, и ощутила, как дернулся подо мной член.
Филипп глазами указал вниз, и я послушно сползла на пол, становясь на колени.
Не знаю, кто из нас ждал этого больше.
Я откинула полы черного халата и обхватив ладонями его длинный ровный член, наделась на него ртом. Почти до самого конца. Мне так хотелось его — такой красивый, такой вкусный, с пряным привкусом коньяка и карамели с солью, как сам Завадич. Я облизывала его со всех сторон и снова скользила губами вниз, пытаясь заглотить как можно глубже. Сожрать его.
Присвоить. Забрать себе навсегда.
Пальцы Филиппа нырнули в мои волосы, запутались в них, и он потянул меня вниз, заставляя взять еще глубже, а потом вверх — чтобы я выпустила блестящий от слюны ствол изо рта.
За последние десять минут я позволила ему все то, что запрещают клиентам проститутки.
Грудь, волосы, пальцы внутри.
Но даже если бы я спала с ним за деньги, я бы не стала отказываться. С ним в этом всем было особое удовольствие. В его руках, пальцах, взгляде.
В том, как он нежно принуждает меня и властно подчиняется.
Он откинул голову назад, выставив вверх острый кадык, и застонал так, что низкие нотки в его голосе пронизали мои нервы густой вибрацией.
Нарастающий ритм пульса оглушал.
Его рука приподнимала и опускала мою голову обратно на крупный гладкий член. В каждом движении была уверенность, от которой сносило крышу.
Когда он был так близок, что я уже почувствала на языке первые вязкие капли, Филипп наклонился ко мне, и я встретила его оргазм под взглядом прокалывающих насквозь стальных глаз.
И задохнулась от того, как резко прошила меня молния моего собственного нежданного удовольствия.
Сил подняться не было уже никаких, и минут на десять мы застыли в тех позах, в которых нас застал финал. Филипп лениво перебирал мои волосы, я лежала головой у него на коленях и бездумно следила за огнем в камине.
За окном сгущались сумерки, и только перестав различать очертания предметов, искаженные пляшущими тенями от огня, я спохватилась.
Время!
Я отползла от кресла, вывернувшись из-под руки Филиппа, и оглянулась в поисках неуловимой юбки.
— Куда-то собралась? — осведомился он.
— Домой… — вяло пробормотала я. — Уже поздно, я вырубаюсь от усталости. А завтра еще работать.
— Так ты решила, что я пошутил и сейчас отпущу тебя? — изумление в голосе Филиппа было совершенно искренним.
Утром у моего подъезда стояла машина.
Шикарный золотистый кроссовер моей мечты.
Чтобы точно не перепутала, кому предназначено такое чудо — на крыше у него был огромный алый бант и шарик с моим именем.
Честно говоря, я вообще не планировала сегодня выходить из дома. Господин Завадич укатал меня за один вечер так, что, приехав домой, я упала лицом в подушку и проспала десять часов подряд.
Да, разумеется, он меня не удерживал. После его заявления про «думала, что я тебя отпущу?» он внимательно изучил мою реакцию — никакую — хмыкнул и вызвал водителя, чтобы отвезти, куда скажу.
Скорее всего, это была проверка. Насколько я испугаюсь, насколько прогнусь, что вообще буду делать в этой ситуации. Но я так хотела спать, что реакции у меня были замедленными, и я просто не успела осознать, чего он от меня хочет.
Лучше паузу надо держать, Филипп Евгеньевич! Не дергайтесь раньше времени в следующий раз!