Она вспотела, измучилась и ругала себя за то, что утром ограничилась чисткой, забыв про растягивание. Её стон перерос в жалкое поскуливание. Сфинктер жгло огнём.
СС накрыл пальцами клитор и начал легко массировать. Вправо, влево, по кругу, выписывая сужающиеся спирали. От неожиданности Женя забыла о пробке. Все её ощущения сконцентрировались в том месте, которое ласкал СС. Кровь прилила к половым губам, мягкий до этого клитор начал набухать и увеличиваться. Женю затопило наслаждение такой силы, о которой она и не подозревала, — жгучее, острое, ненасытное. Сердце застучало с удвоенной скоростью, сознание поплыло. Она понимала, что происходит, и почему это происходит, и чем это закончится, если СС не остановится, но ничего не могла изменить. Она неистово хотела кончить — так сильно, как никогда в жизни.
Каким-то непостижимым образом страх, стыд, боль и унижение превратились в яростное желание.
— Ты позволишь ей… — откуда-то издалека, словно из другой комнаты, послышался удивлённый голос Левента.
Ласковые пальцы ни на миг не остановили свой обжигающий танец.
— Боюсь, я не могу это контролировать, — тихо ответил СС.
Женя тоже не могла. Её тело жило самостоятельной жизнью: горело, истекало соками, пульсировало и содрогалось. Оргазм накрыл её как лавина.
Очнулась она от мерного стука сердца. Не своего. Отлипла ухом от белой футболки, обтягивавшей скульптурный торс Сергея Потапова. Выпуталась из его объятий, села ровно и охнула: хвостик загнулся и больно потянул мышцы. Она приподнялась и устроилась поудобнее. СС ей помог, заботливо поддержав за ягодицы.
Её немного качало, и во всём теле ещё чувствовалась тягучая истома.
В какой момент пробка заняла предназначенное ей место, Женя не помнила: она была занята своими сексуальными переживаниями. Стыдно ей не было. В конце концов, если жёстко воздействовать на эрогенные зоны человека, то он возбудится и захочет кончить. Это всего лишь физиология. Это не означало, что СС ей понравился как мужчина, или что она его вожделела.
СС раскрыл перед ней ошейник — на уровне глаз, словно призывая задуматься, хочет ли она продолжать игру. Она разглядывала грубую чёрную кожу и металлическую пряжку. Да, она однозначно хотела продолжить. Во-первых, ей нужно было узнать, где находится сейф. Во-вторых, она хотела оправдать доверие Яна. А в-третьих…
— Иди ко мне, Лулу, — позвал СС тихо и властно, в свойственной ему манере, к которой Женя начала уже привыкать.
Она потянулась и ткнулась горлом в ошейник. СС не улыбнулся, не кивнул, и вообще никак не выразил свои чувства. Он довольно туго затянул ошейник и застегнул пряжку. Женя покрутила головой, привыкая к неприятному давлению.
Теперь она окончательно превратилась в собачку господина Потапова: у нее было четыре лапы, два уха, выдающийся кожаный нос, длинный хвост и самое главное собачье украшение — ошейник.
— Ты очень красивая, Лулу, — серьёзно сказал СС, и против воли Женя засияла.
Она не считала себя красивой. То есть в обычной жизни она не сомневалась в собственной привлекательности, но сейчас, в нелепом постыдном костюме, измазанная слюной и выделениями, вспотевшая и растрёпанная, она не чувствовала себя красоткой. Но СС смотрел на неё другими глазами. Очевидно, он не лукавил, когда назвал её красивой. Это немного примиряло со страшной действительностью.
Он спустил её с колен на пол и помог сесть в нужную позу. Женя старалась ставить лапы так, как он указывает, и держать голову высоко.
— Знакомься, Лулу, — сказал он, — это твои новые друзья: Анубис и Принц. Анубис — ротвейлер. Он выглядит грозным и опасным, но на самом деле он добряк каких поискать, — при этих словах Анубис завилял хвостом в ритме взбесившегося маятника. — Не бойся его. Постарайся с ним подружиться. Не исключено, что я захочу вас повязать.
Анубис довольно рыкнул и кинулся к Жене. Она опять не успела среагировать. Анубис её повалил, его бёдра снова заходили в темпе собачьих фрикций. Влажный язык коснулся Жениного лица, она увернулась, потом ощутила язык на груди, животе и — к своему ужасу! — между ног. Пока она барахталась, пытаясь справиться с неудобными лапами, Анубис вылизывал её промежность, делая довольно искусный кунилингус. Левент расхохотался и потрепал Анубиса по голове. СС молча и без выражения смотрел, как кобель лижет его суку. Наконец Женя извернулась и хлопнула наглого пса по уху перчаткой. Это его не остановило. Тогда она дотянулась и укусила его за плечо. Не так-то легко было ухватить зубами мускулистую плоть, но Женя постаралась. Оставила на египетской пирамиде заметный отпечаток зубов.
Ей ведь разрешили!
Анубис заорал, отпрыгнул к Левенту и начал жаловаться на собачьем языке: подвывать и скулить, не забывая оглядываться на Женю и чуть ли не тыкать в неё пальцем. Левент добродушно приласкал пса, а СС приподнял его подбородок и сказал без тени улыбки:
— Попробуй добиться расположения дамы не насилием, а лаской.
